Защитник

Мэттьюз Белла

— Засранец. Я хочу сделать селфи со всеми нами. Если эта грязь хочет сплетничать и гадать, давайте хотя бы дадим им хорошую фотографию для разнообразия.

Бринли забирает у меня телефон из рук.

— Это называется таймер, Линдс. Дай мне секунду.

Она кладет телефон на полку и бежит обратно к нам, и мы все прижимаемся друг к другу.

— Все кричат: «К черту прессу»!.

«К черту прессу!» повторяют все, а после мы смеемся, и я публикую это на своем аккаунте в социальной сети впервые за несколько

недель.

«Первое Рождество с моим горячим мужем — Богом хоккея — и моей семьей.

#СозданиеСемьи»

Это должно заставить их всех заткнуться.

Идеальное фото

О МОЙ БОГ, птенчики. Ознакомьтесь с последним постом малышки Кингстон, ссылка на который приведена ниже. Посмотрите на все великолепие в одном кадре. Я шпионю своим маленьким глазком… два профессиональных спортсмена, танцорша, чирлидерша и наша любимая олимпийка среди этой группы невероятно привлекательной социальной элиты. Этот репортер хотел бы быть сливками внутри любого их печенья. Может ли быть так, что Хейсли наконец-то дебютирует в обществе с этим снимком? #Хейсли

#ХроникиКройдона

Глава 20

Истон

Фитц всегда собирает команду на тренировку в девять утра в день игры. Мы выходим на лед на полчаса, а затем должны вернуться на арену «Бэттлграунд» за два часа до падения шайбы. Макс Кингстон выпотрошил это место, пока я учился в старшей школе. Она разваливалась до того, как он ее купил. Всегда в списке худших арен для игры. Но сейчас… Теперь она может соперничать с любой новой ареной в стране.

Этим утром мы движемся медленно, но перед играми обычно не двигаемся даже с половинной скорости. Однако сегодня для меня все немного по-другому, потому что вечером мы играем с «Гадюками». Никто не хочет выступать против своих бывших товарищей по команде, тем более пока это еще так свежо.

— У тебя есть что добавить, Хейс? — спрашивает Фитц после того, как отзывает нас со льда утром.

— Ага. Мы все смотрели запись. Вы знаете, эти ребята хороши. Но вы лучше. Вы более опытные. В этом году они привлекли много новых ребят, чтобы постараться не выходить за пределы потолка зарплат и при этом сохранить свой центр счастливым. Но они знают меня. Знают мою игру. Они знают, как я двигаюсь. Я тренировался у них десять лет. Постараюсь не быть для них предсказуемым, но сегодня вечером мне не помешала бы ваша помощь. Никто не хочет выглядеть так, будто ему нужна помощь товарищей по команде, но мне нужно убедиться, что они думают именно так, если мы хотим победить.

Джейс кивает и оглядывает команду.

— Вы слышите это, ребята? Наш вратарь выкладывает мяч на линию. Мы его подведем?

Бун обнимает меня.

— Нет, блять, мы не подведем.

— Черт возьми, нет, не подведем, — эхом повторяет Джейс. Думаю, мы все-таки пришли к взаимопониманию.

Он следует за мной из раздевалки после

тренировки.

— Эй, Истон. Подожди.

— Да, чувак, — я замедляюсь, когда мы направляемся к двери. — Что такое?

— Ты собираешься сегодня с Линди встретиться с Сэмом?

— Ага. Я сейчас заберу ее, и мы поедем вместе, — проталкиваюсь в дверь и останавливаюсь на парковке. — А что?

— Просто рад, что она это делает, — он открывает дверь своего внедорожника и бросает внутрь сумку. — Возможно, десять лет назад ей не требовался такой уровень безопасности, но он нужен сейчас. Я ценю, что ты убедил ее.

— Я ее ни в чем не убеждал. Я сказал ей, что хочу, чтобы она была в безопасности и хотел, чтобы у нее был весь контроль. Ей нужно смотреть на безопасность как на инструмент, который позволяет жить своей жизнью, не боясь подвергнуться бомбардировке каждый раз, когда она выходит из дома. Мне нужно, чтобы она была в безопасности, чувак. Но это должно быть на ее условиях.

— Знаешь, я чертовски ненавижу, когда ошибаюсь, Хейс.

— Да мужик. Большинство из нас это ненавидят, — вешаю сумку, готовясь уйти отсюда и добраться до Линди.

— Да, ну, еще хуже, когда это происходит перед ребенком, который едва мог со мной разговаривать, она была так поражена, когда мы впервые встретились. Я подвел Линди и не особо беспокоился о том, что подведу тебя в процессе. Но мне следовало. Она просто всегда затуманивала мой рассудок. Она моя младшая сестра, понимаешь?

— Послушай, я бы не сказал, что был удивлен, — смеюсь я. — Но, думаю, понимаю. Я всегда хотел защитить ее. Идея, что могу подвести ее преследовала меня уже чертовы годы. Но я не тот человек, о котором тебе стоит беспокоиться. Я никогда не причиню ей вреда, — толкаю его в плечо, не зная, что еще сказать. — Я думаю, она планирует прийти на игру сегодня вечером. Мэддокс сказал, что пойдет с ней, если у нее еще нет охраны. Есть ли у тебя шанс попытаться немного сгладить ситуацию со своей семьей?

— Ты достоен ее, большой ублюдок. Знаешь это?

— Да, мужик. Возможно, мне потребовалось несколько лет, чтобы принять это. Но теперь она не избавится от меня. Так что надеюсь, что я достаточно хорош.

— Никто из нас недостаточно хорош для женщины, которая в нас влюбляется, чувак. Ни один из нас. Нам просто нужно каждый день делать все возможное, чтобы заслужить это.

Джейс садится в свой внедорожник, закрывает дверь и машет рукой, отъезжая.

Никто из нас недостаточно хорош.

Думаю, это чертовски хорошо, что тяжелая работа меня не пугает.

Офис Сэма Беневенти — это не то место, где я ожидал когда-либо оказаться.

За свою жизнь я посмотрел немало фильмов о мафии. Прочитал несколько книг. Услышал несколько историй. Вы не можете избежать их. Особенно, если живешь в Лас-Вегасе. Но несмотря на все это, я сижу в этом офисе и игнорирую тот факт, что зять Линди, отец Мэддокса, является главой филадельфийской мафии. Судя по тому, что я слышал на протяжении многих лет, ему также принадлежит уйма законного бизнеса. Но преступный клан Беневенти управляет этим городом уже столетие.