Защитник

Мэттьюз Белла

Он отталкивает от себя Малькольма и снова бросается на меня.

— Где, черт возьми, ты спал прошлой ночью, Хейс?

— В постели с твоей сестрой. Она прилетела вчера. А теперь отвали от меня.

Тренер Фитц входит в комнату, и все делают шаг назад.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Фитц хлопает, все вокруг замолкают и начинают двигаться. — Вы двое. За мной. Быстро.

Мы следуем за тренером в комнату, где сейчас работают Бринли и Мейсон, другой наш физиотерапевт.

— Ребята, вы можете освободить комнату, пожалуйста?

Фитц звучит спокойнее, чем, я думаю, он есть на самом деле.

Но все еще

впереди.

Он ждет, пока дверь закроется, затем его лицо становится фиолетовым.

— Что, черт возьми, с вами двумя не так? Джейс. Ты капитан. Веди себя как капитан. Если вы хотите продолжать выигрывать матчи, нам нужен чертов вратарь. Предпочтительно тот, кто сможет остановить шайбу. Макс превратил дерьмо в золото и подарил мне одного из лучших вратарей во всей гребаной лиге. И ты не переставал с ним драться всю чертову неделю.

Джейс смотрит на меня, а затем снова на Фитца, от которого я ни разу не слышал ни одного ругательства за неделю, проведенную в команде.

— Что это за издевательство? Потому что ни одна моя команда никогда не издевается над новичками или чертовыми заменами. Даже если они пришли из команды-соперника.

— Это семейное дело, тренер, — отвечает ему Джейс, и я усмехаюсь.

— У тебя есть что добавить, Хейс? — Фитц требует нежели просит.

— Я не твоя семья, Кингстон. Я люблю свою жену, и она твоя сестра. Тебе следует попробовать поговорить с ней, вместо того чтобы делать из меня козла отпущения, — поворачиваюсь обратно к тренеру и маскирую гнев, который, кажется, не могу побороть. — Я здесь, чтобы побеждать, тренер.

— Не дай Бог это дерьмо выльется во время игры, я посажу вас обоих на скамейку запасных. Вы понимаете меня?

Мы оба отвечаем:

— Да, тренер.

— Хорошо. А теперь идите отсюда и разогревайтесь, прежде чем я решу посадить вас на скамью запасных, — потом он начинает бормотать о чертовски тупых игроках-засранцах, и я начинаю задаваться вопросом, а не сломали ли мы Фитца.

Мы с Джейсом убираемся из комнаты и позволяем двери захлопнуться за нами, прежде чем он останавливается передо мной.

— Я хочу сказать, чтобы ты держался от меня подальше, и на льду у нас все будет хорошо. Но ты там кое-что сказал, и я должен знать.

Я готовлюсь к любой ерунде, которую он собирается мне бросить.

— Ты ее любишь? Линди? Ты любишь мою сестру?

— Больше, чем собственную жизнь, засранец, — отвечаю и не жду, пока он скажет что-нибудь еще. Нужно подготовиться к игре, и я не хочу его больше видеть.

Линди

Сукин. Сын.

Не уверена, что смогу точно измерить, насколько сильно мне не хочется звонить Максу. Это единственная причина, которую могу придумать, чтобы подождать, пока не оказываюсь на парковке арены за тридцать минут до падения шайбы, чтобы сделать звонок.

— Мэдлин, — отвечает он после первого гудка. — Ты в порядке? — Макс, как всегда, сразу переходит в режим защитника. Если кто-то из моих старших братьев и взял на себя роль отца после того, как отец умер за несколько месяцев до моего рождения, то это был Макс. Он мой старший брат. Он всегда брал на свои плечи заботу о том, чтобы все девять из нас были в порядке. Особенно я, учитывая, что Джейс — мой ближайший брат по возрасту, и он учился в старшей школе, когда умер наш отец.

— Я в порядке. Вообще-то, все прекрасно, — добавляю, стараясь говорить весело, а

не так, будто собираюсь пройтись по доске. Вот на что похож этот телефонный звонок. — Решила приехать на сегодняшнюю игру Истона и хотела предупредить тебя, что я здесь. Вчера вечером и сегодня в отеле было несколько репортеров, так что уверена, что это где-нибудь появится.

— Почему ты не позвонила сразу? Я мог бы найти для тебя свободное окошко. Если дашь мне некоторое время, то смогу найти своего помощника…

— Вот почему я не позвонила, Максимус. Я хотела прийти на игру и посмотреть, как играет мой муж. А не приходить и проверять команду, которой владею. Есть разница, — говорю ему, молча желая, чтобы он понял.

— Вот здесь ты ошибаешься, малышка. Нет никакой разницы. Это две стороны одной медали, и тебе придется научиться их балансировать. Замужем ты или нет, ты всегда будешь Кингстон, Мэдлин. Ты являешься акционером «Кинг Корп». Владельцем двух крупнейших спортивных команд страны. Ты никогда не будешь простой женой игрока. Пресса никогда не оставит тебя в покое, — его тон строгий, но не злой. И не совсем любящий. Но эй, на данный момент это только начало. — И, как Кингстон, ты должна начать вести себя соответственно. Пресса будет следить за тобой, когда придешь на игру. Ты знаешь это. Они делали это с тех пор, как ты была подростком. И это было до и после Олимпийских игр.

Ага. Видимо, я все еще — разочарование.

— Послушай, думаю, я понимаю, о чем ты говоришь. И постараюсь справиться с этим лучше. В свою защиту скажу, что раньше не была замужем за игроком, и все это для меня в новинку. Но этот совет действует в обе стороны. Если попытаюсь понять твою точку зрения, было бы очень хорошо, если бы семья попыталась понять мою.

— Все любят тебя, малышка, — говорит он, как будто от этого все станет лучше.

— Но в этом-то и проблема, Макс. Я взрослая женщина, а не ребенок. Кажется, вы все забываете, что мне повезло наблюдать, как вы проходите через ад, чтобы обрести свое «долго и счастливо». Вы также забываете, что я очень хорошо разбираюсь в математике и у меня отличная память. Твоей жене было двадцать три, когда ты ее встретил. И ты был старше моего мужа. Так что, возможно, ты захочешь отступить.

Он тихо сидит на другом конце телефона, пока я опускаю окно городской машины и наблюдаю, как люди выходят из машин и направляются на арену.

— Послушай, Макс. Я должна идти. Игра скоро начнется.

— Намек понят.

— Что? — спрашиваю его в замешательстве.

— Ты права. Дафне было двадцать три, когда мы встретились, и не все были согласны с нашими отношениями.

— И ты ее бросил? — спрашиваю, уже зная ответ.

— Если бы я это сделал, у нас не было бы Серены.

— Неа. Ты бы точно не стал, старший брат. Подумай об этом, пока я думаю о том, что ты сказал. Хотя мне правда пора идти. Хочу немного размяться.

— Люблю тебя, Мэдлин. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я провел тебя на VIP место?

— Нет, спасибо. Я купила себе билет прямо у одной из сеток. Скоро увидимся, — заканчиваю разговор и на какое-то мгновение думаю, может быть, просто может быть, у моей семьи есть какой-то шанс.

Об этом забываю в ту же минуту, как только выхожу из машины, и перед моим лицом вспыхивает миллион вспышек.

— Мэдлин, посмотри сюда.

— Линди, это футболка Истона?