Запретный плод
Шрифт:
Мы доедаем суп в почти полном молчании, и пока он приносит следующие четыре блюда - выдержанную говядину, жареные гребешки, салат из зимних грибов и кабачков, и, наконец, мороженое из фиговых листьев с хлопьями съедобных цветов на вершине.
Это совершенно нестандартно, но я не могу удержаться от улыбки на протяжении всего пути. Когда я откидываюсь на спинку стула и смотрю, как Лиам убирает тарелки, в животе у меня снова порхают бабочки. Он медленно входит в гостиную, и мое сердце учащенно забилось. Он слишком красив для своего собственного блага, и я не могу поверить, что буду с ним.
—
— Куда мы идем? — Я встаю и иду к нему.
— На прогулку.
Лиам предлагает мне свое пальто, когда мы выходим на улицу, и ничего не говорит, пока мы идем по тихой главной улице. В пабе и новом баре Ориона многолюдно, но, кроме этого, центр Крествуда предоставлен сам себе. Я знаю, что Майлз потратил много времени на то, чтобы поручить городскому совету сделать его таким красивым, как он есть, и пока мы идем под старомодными лампами и гирляндами, я втайне благодарю его за то, что он сделал его таким уютным.
Когда мы подъезжаем к отелю The Grand, Лиам жестом приглашает меня пройти внутрь.
— Сюда? — спрашиваю я, расширив глаза. — Номера здесь стоят около двух тысяч долларов за ночь.
Он делает шаг вперед и притягивает меня к себе за талию. Я испускаю крошечный вздох, когда его вторая рука касается моей щеки.
— Вот что мы сделаем, — мурлычет он, прижимая меня к себе, пока пара выходит из вращающейся двери отеля. Ласково целуя меня в макушку, мы оба улыбаемся им, пока они уходят. Когда они оказываются за пределами слышимости, Лиам прижимается губами к моему уху, вызывая дрожь по позвоночнику.
— Ты пойдешь со мной в отель, и как только я расплачусь, мы поднимемся в наш номер, — добавляет он. — Каждый язвительный комментарий будет учтен, так что выбирай слова с умом.
Черт.
Мне трудно поверить, что Лиам никогда не делал этого до меня.
— Хорошо, — соглашаюсь я, чувствуя, как меня охватывает дрожь.
— Папочка, — добавляю я, пытаясь скрыть улыбку.
Он не знает, что я уже несколько недель ждала, когда он меня накажет.
Лиам напрягается, и его губы хмурятся.
— Один, — сурово говорит он.
Мурашки бегут по моей руке от его предупреждения. Он поворачивается и ведет нас через вращающиеся двери.
Я делаю глубокий вдох, готовясь показать ему, как сильно я хочу заставить его поработать над этим.
ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА
ДОМИНАНТ
Зои
Вестибюль отеля небольшой, но на его оформление не пожалели средств. Толстые роскошные ковры устилают старые полированные полы из твердых пород дерева, а мебель современная и яркая. На каждой поверхности стоят свежие цветы в стеклянных вазах, похожих на книги. Массивные позолоченные рамы на каждой стене украшают картины, которые вполне могут быть настоящими полотнами эпохи Возрождения. Над головой висит большая хрустальная люстра, и, налюбовавшись этой роскошью, я бегу трусцой, чтобы не отстать от Лиама.
— Привет, Барбара, — говорит он низким, но знакомым голосом.
— Мистер Рейвэдж! — Она сияет, сверкая белыми зубами, и перекидывает длинные светлые волосы через плечо.
— Хотите свою обычную комнату? — спрашивает она, и у меня открывается рот.
И тут меня осеняет. Его обычная комната.
Обычно я не считаю себя ревнивой, но я не могу игнорировать боль, пронзающую меня, когда я думаю о том, что, возможно, Лиам говорил неправду. Или что я не первая женщина, которую он привел сюда.
— Да, пожалуйста, — вежливо говорит он.
Я смотрю на Барбару и другую секретаршу, чтобы понять, не выдадут ли они что-нибудь, но она секунду щелкает мышью на своем компьютере, прежде чем посмотреть на меня.
— А как зовут вашего гостя?
Я прочищаю горло. — Зои Арма.
Барбара кивает.
— И одна ночь, как обычно? — спрашивает она Лиама.
Мой желудок наполняется ужасом, и я вдруг чувствую себя такой обманутой. Зачем Лиаму оставаться холостяком или не спать с кем попало? Он теплокровный мужчина, которому не повезло, когда он стал моим опекуном. Конечно, ему нужно место, чтобы трахать случайных женщин. Даже если со времен Каталины у него был целибат, я не сомневаюсь, что именно здесь он пропадал все те ночи, когда я была моложе.
Мысль о том, что он скрывает от меня эту часть себя... причиняет боль.
— О, думаю, нам понадобится всего пара часов. Как обычно, — пробурчала я.
Не сводя глаз с Барбары, я замечаю, как она перестает печатать и кашляет. Лиам подходит ко мне сбоку, и я не смотрю на него, когда он наклоняется.
— Два.
Он думает, что мы просто играем в игру - что я веду себя как скотина, и он меня накажет.
Но мне хочется только плакать.
Барбара широко улыбается и протягивает нам две карты.
Лиам вынимает одну из них и протягивает нам. — Нам нужен только один ключ, но спасибо.
Прежде чем она успевает забрать карточку, я выхватываю ее у него из рук и одариваю его своей самой очаровательной улыбкой.
— Никогда не знаешь, папочка. Хорошо, когда у нас есть возможность выбора.
У Лиама сжимается челюсть, но он ничего не говорит, глядя в мои глаза. Краем глаза я вижу, как Барбара и другая секретарша обмениваются взглядами.
Он быстро поворачивается к Барбаре. — Спокойной ночи.
Схватив меня за руку, он тащит меня прочь от стойки регистрации.
— Три и четыре, — рычит он себе под нос, идя слишком быстро, чтобы я успевала за ним на своих каблуках.
Я бегу трусцой, чтобы не упасть, и обе наши туфли щелкают по старому деревянному полу.
Нажав на кнопку подъема в лифте, он поворачивается ко мне лицом. И, черт возьми, выражение его лица полно гнева. Несмотря на напряженный язык тела, его глаза почти мерцают - почти как будто он наслаждается этим.
Когда лифт дзинькает, и золотые двери раздвигаются, он с мрачным выражением лица приглашает меня войти. Я вхожу внутрь раньше него. Подъем на девятый этаж проходит медленно и напряженно, но в моих жилах течет что-то неуютное и склизкое. Я не люблю ревновать, но все, о чем я могу думать, это о том, как Лиам мог оказаться здесь с другими женщинами - особенно после такой романтической ночи. Никто никогда не делал для меня ничего подобного, и мне еще больнее думать, что я стану еще одним его завоеванием.