Запретный плод
Шрифт:
— Это слишком, — говорю я, полувсхлипывая. Мои щеки мокрые, и я с потрясением понимаю, что плакала.
Лиам замедляет свои движения, и его свободная рука ложится мне на живот. — Зои, посмотри на меня.
Я поднимаю голову, и, хотя он замедлил движения, три пальца все еще находятся во мне. Его волосы мокрые, а губы красные. Преданность в его выражении лица заставляет меня качать бедрами, нажимая на его пальцы, несмотря на то, что я говорила ему, что еще один оргазм невозможен.
— Назови мне цвет, — говорит он, его голос нежен.
— Зеленый, — говорю я ему, фыркая. — Продолжай. Пожалуйста.
Его звонкая ухмылка прекрасна,
— Четыре, черт! Четыре! — кричу я, уже всхлипывая.
Мое тело больше не принадлежит мне, все передо мной белеет, когда принудительный оргазм пронзает меня насквозь. Это почти больно. Мышцы в моем теле болят, а таз словно распирает. И все же я хнычу, когда он убирает пальцы, уже скучая по ощущению полноты.
Он встает и смотрит на меня сверху вниз с теплым выражением лица. Его волосы растрепались от того, что я провела по ним пальцами, а галстук завязан. Почему-то наблюдать за тем, как он распутывается, жарче, чем что-либо другое. Он так старался, чтобы я кончила. Как будто он лично заинтересован в моем удовольствии.
— Как думаешь, сможешь выдержать еще один? — спрашивает он, расстегивая брюки и доставая свой член.
Мой рот приоткрывается, когда его большой палец проводит по темно-розовой головке, смахивая собравшуюся там влагу.
— Да, — говорю я, потому что это правда.
Он собирает немного прозрачной жидкости на два пальца, а затем наклоняется вперед и засовывает их мне в рот.
— Посмотри, как я возбужден из-за тебя, — бормочет он, и я стону, когда на губах появляется его соленый вкус. Я провожу языком по его пальцам, и его пьянящий стон вызывает во мне вспышку потребности. — Вот так. Черт, ты идеальна.
В ответ я отстраняюсь от его пальцев и откидываюсь назад. Его взгляд опускается между моих ног, и я раздвигаю их для него.
— Чеееррт, Зои. Мне нравится, когда ты показываешь, что принадлежит мне, маленькая бунтарка.
От его слов я становлюсь еще более влажной, и прежде чем я успеваю отреагировать, он хватает меня за лодыжки и переворачивает на живот. Я упираюсь руками и коленями, чувствуя себя уязвимой из-за того, что так обнажена перед ним. Но он проводит рукой по моей попке и подходит ко мне сзади, слегка раздвигая мои колени. Он снова стонет, и, как и раньше, звук настолько тихий, что его почти не слышно.
Не говоря ни слова, головка его члена вонзается в мою измученную киску, и шипение боли вырывается из моих губ, когда он входит в меня дюйм за дюймом. Его рука тянется к моим волосам, он нежно сжимает их в кулак и тянет меня назад, чтобы мой позвоночник выгнулся дугой.
— Черт, это мой любимый вид, — пробормотал он, медленно заполняя и растягивая меня.
Когда он полностью входит в меня, я испускаю дрожащий вздох.
— Сильнее, — прошу я.
Он приподнимает меня так, что я оказываюсь на коленях, а его тело прижимается к моей спине. — Очень хорошо. Держись за изголовье.
Я тянусь вперед, пока мои руки не ухватываются за дерево, и он медленно вытягивается, прежде чем вонзиться в меня.
Я рада, что держусь, потому что
Его громкий стон заставляет меня сделать это снова, и тогда его рука проникает в мою челюсть, крепко сжимая ее.
— Маленькая бунтарка, — рычит он, его голос - низкое мурлыканье.
— Твоя маленькая бунтарка, — говорю я ему, хныча, когда он всаживается в меня.
Я раскачиваюсь назад, добиваясь нужного мне трения, пока обе его руки не обхватывают мои бедра и не удерживают меня на месте.
— Да, черт возьми, ты такая, — говорит он. — Моя. Навсегда.
От его благоговейного тона я стону, и каждый толчок его бедер приближает меня к пятой кульминации. Я кручу бедрами и двигаюсь навстречу ему, когда его движения замедляются, а пальцы, сжимавшие мою плоть, ослабевают. Я воспринимаю это как знак того, что он позволяет мне вести себя, и оседлала его член, пока он не застонал от каждого толчка моих бедер. Звук моей влаги и нашей кожи, шлепающейся друг о друга, смешивается с его низкими вибрациями и моими дыхательными звуками, и на минуту это все, что я слышу. Мои пальцы сгибаются вокруг дерева, когда моя кульминация становится все ближе, и я позволяю одной из своих рук опуститься к моему клитору, используя нашу влажность в качестве смазки, чтобы натирать его маленькими кружочками, несмотря на то, что он набух и болит.
После одного особенно сильного толчка назад его руки перебираются на мою талию и удерживают меня.
— Я уже близко, — шепчет он.
— Я хочу почувствовать, как ты кончаешь, — говорю я ему со стоном.
— Не раньше, чем ты это сделаешь. Ты должна мне пятый оргазм.
Он медленно вытаскивает из меня свой член, а затем вводит, и я снова сжимаю свои внутренние мышцы вокруг него.
— Черт, Зои, я не могу.
Его движения замирают, а его руки впиваются в мою талию, когда он издает долгий, медленный стон. Одна из его рук проникает мне между ног, и он начинает обрабатывать мой клитор двумя шершавыми подушечками пальцев. По тому, как беспорядочно он двигается, и по низким звукам, издаваемым его губами, я понимаю, что достаточно всего пары движений его пальцев по моему клитору, чтобы я кончила.
— Да, вот так, — говорю я, мой голос хриплый, а пальцы впиваются в деревянное изголовье. — Черт, Лиам...
— Не так быстро, — рычит он, вытаскивая меня. Я задыхаюсь, чувствуя, как меня захлестывает пустота. Я была так близко. — Я хочу посмотреть на тебя.
Я поворачиваюсь к нему лицом на шатких ногах, а затем опускаюсь на спину, пока он медленно гладит себя и забирается мне между ног. Он не двигается, только смотрит на меня, раздвинув ноги, и обрабатывает свой член руками. А его лицо... он выглядит одновременно завороженным и разочарованным. Его волосы в полном беспорядке, они бессистемно падают на лоб. Его лоб и шея блестят от напряжения, вызванного трахом со мной, а рубашка в основном расстегнута и помята. Внезапно желание заставить его рассыпаться становится слишком сильным, чтобы его игнорировать. Я приподнимаю бедра и беззвучно прошу того, чего хочу.