Запретный плод
Шрифт:
Что я не хотела, чтобы все это произошло.
Вместо этого я наблюдаю, как его друг обнимает его за плечи и ведет их к боковому входу.
Я обнимаю себя, пока иду обратно в зал, где команда убирает оборудование Скотти и готовится к следующему исполнителю. Людей уже меньше; Скотти и его группа собрали немало поклонников. Я быстро проверяю, нет ли Лиама. Я делаю два круга, прежде чем решаю, что он должен быть снаружи, потому что здесь его точно нет. Проскользнув мимо большой группы женщин
— Эй, вы не видели парня в клетчатой рубашке?
— О, привет, Зои, — говорит он, медленно улыбаясь мне. — Ты хорошо выглядишь. Как прошла ночь?
Я подавляю свое раздражение. Я просто хочу найти Лиама.
— Да, все хорошо. Так ты его видел?
Барт прищуривается, как будто пытается вспомнить. — Высокий, каштановые волосы?
Я с нетерпением киваю. — Это он.
Он гримасничает.
— Он ушел в ту сторону около часа назад, — говорит он, указывая на тускло освещенную улицу слева. У меня замирает сердце.
Он уехал?
Он же не стал бы ехать домой без меня?
— Спасибо, — бормочу я, одаривая Барта обеспокоенной улыбкой, а затем быстро ухожу в темный конец улицы.
Когда я добираюсь до места, я смотрю в обе стороны, прежде чем повернуть налево, где от улицы отходят несколько небольших переулков. Проходя мимо каждого из них, я не спускаю с него глаз, надеясь, что он где-нибудь проветрится. Я не вижу его, и мне становится холодно, поэтому я решаю пойти в другую сторону, но тут мое внимание привлекает движение на земле.
Нога за мусорным баком.
Нога Лиама.
Моя кровь остывает, когда я быстрым бегом направляюсь к нему, и мое сердце замирает, когда я вижу, что он прислонился к стене, из его носа течет кровь, а под глазом образовался синяк.
— Привет, — бормочет он.
Недолгое облегчение нахлынуло на меня, прежде чем я обратила внимание на его травмы, которые, похоже, не угрожают жизни.
Он в порядке. Он говорит. Он в порядке.
Он в порядке.
Он в порядке.
Он в порядке.
Я приседаю и провожу рукой по его лицу, смахивая волосы со лба, чтобы оценить ущерб.
— Что случилось? — спрашиваю я, мой голос дрожит от адреналина.
— Какие-то парни ограбили меня. Украли мой бумажник. Я сказал им отвалить, и один из них ударил меня. Дважды.
— Что? — кричу я, оглядываясь по сторонам. — Почему ты был здесь один?
Его глаза находят мои. —Мне нужна была минута, чтобы подумать.
— Ты идиот, — ворчу я, потянувшись к его холодной руке.
Он бросает на меня взгляд, который говорит, что нет, но я все равно хватаю его за руку и помогаю подняться.
— Я в порядке. Меня и раньше били. Просто нужно приложить лед и отдохнуть, — хрипит он, сплевывая кровь на землю.
— Что? Когда тебя били?
Он гримасничает, ощупывая свое лицо. — Как я уже сказал, я был идиотом, когда был в твоем возрасте.
Я хочу спросить его об этом. Я хочу знать, каким он был и почему его ударили. Что-то подсказывает мне, что я многого не знаю о Лиаме Рейвэдже.
— Я могу позвонить Ориону? — предлагаю я, размышляя, не лучше ли это, чем если бы он отвез нас домой.
— Нет, — рычит он, помогая мне подняться и выводя нас из переулка. — Я не хочу его волновать.
Я скрежещу зубами, чтобы не сказать ему, что он не всегда должен чувствовать себя такой обузой. Что, возможно, Орион будет рад помочь.
Но я этого не делаю, потому что знаю Лиама достаточно хорошо, чтобы понять, что он будет отказываться беспокоить своих братьев до самого последнего вздоха.
— Пойдем домой, — говорит он мне, вытирая рукавом окровавленный нос. Я вздрагиваю от следов крови на его щеке.
— Нам нужно привести тебя в порядок, прежде чем я отвезу тебя домой.
Он останавливается и смотрит на меня, нахмурив брови. — У тебя нет прав.
Я пожимаю плечами. — У тебя кровь. Я знаю, как водить машину, Лиам. Я постоянно водила машины своих друзей в Тэтчере.
— Какого хрена твои родители отправили тебя в эту школу для правонарушителей, ума не приложу.
Я ухмыляюсь. — Наверное, мне не стоит рассказывать тебе о волшебных грибах...
— Я за рулем, — рычит он. — Конец дискуссии.
— Хорошо. Но сначала мы вернемся на площадку, чтобы привести тебя в порядок.
— Замечательно, — говорит он себе под нос.
— Скотти там нет, — добавляю я, скрещивая руки.
Я не замечаю облегченного взгляда, который появляется на его лице.
Пока мы идем, все, что я хочу сделать, - это протянуть руку и убедиться, что с ним все в порядке. Мое сердце все еще колотится, а ноги подкашиваются. Когда мы подходим к входной двери заведения, глаза Барта расширяются.
— Ух ты, чувак. Ты в порядке?
— Он в порядке, — быстро говорю я. — Я собираюсь помыть его в ванной, прежде чем мы уйдем.
— Отведи его в туалет для персонала, — говорит Барт, глядя между нами. — Наверху и направо.
Я сталкиваюсь с ним кулаками, прежде чем повести Лиама вверх по узкой лестнице рядом с билетной кассой.