Записки актера и партизана
Шрифт:
Ребята сидят, как воробьи, на сучьях дерева и стоят вокруг колодца, стараясь тоже заглянуть вниз.
Сейчас представляю, как смешно все это выглядело со стороны, а тогда нам было не до смеха. Добыть оружие - вот цель, которая стояла перед нами, и мы верили, что ее добьемся. Другого способа у нас не было.
Вот из колодца начинает доноситься скребущий звук, и ведра поднимаются неполные. Ура! Вода уменьшилась настолько, что уже ведра скрежещут по камням, набросанным за много лет мальчишками.
Нужно кому-то лезть
Отвязали ведра, сделали петли, в которые Юра вставил ноги, схватился руками за веревку, и мы начали медленно опускать его вниз. Вот веревки ослабли - это Юра достиг дна и стал на камни. Мы все моментально улеглись вокруг колодца на животы и начали давать советы:
– Шарь руками по дну! - кричал я.
– А ты сам попробуй пошарь, когда тут глубоко, - возразил Юра.
– Ну, окунись разок или боишься утонуть? - подтрунивал Сергей.
– Пустили недотепу, - равнодушно пробурчал Иван, высокий молчаливый парень.
– Вот кого надо спустить! У него руки сразу до дна достанут, не надо и воду вычерпывать, - посоветовал кто-то.
– Не танцуй там внизу, а действуй! - возмутился я.
– Тащите его обратно! - закричал Сергей и вскочил на ноги. - Мы тут будем сидеть, а он там захлебнется. Вода-то прибывает!
– Вода холодная, как лед, - печально сообщил Юра, и мы почувствовали, что он дрожит и стучит от холода зубами.
– Не можешь, так вылезай! - закричали ему все наперебой.
– Как лед, вода холодная... - мрачно пробурчал Юра снизу.
– Слышали уже, что вода холодная. Нового ничего не придумал? возмутился кто-то.
Но вот в глубине раздался всплеск. Минута тишины, которая нам кажется часом. Вдруг радостный, взволнованный крик Юры:
– Тащите!
Все вскочили, схватили веревки и, мешая друг другу, потянули что-то тяжелое. Из колодца высунулась муфта ручного пулемета. Много рук потянулось к нему, и вот он наверху. Мы внимательно его осмотрели, будто достали что-то невиданное.
– Мамка! Пушку вытянули! - заорал вдруг пятилетний мальчишка, солидно наблюдавший за нами, и бросился со всех ног к дому, чтобы сообщить матери такую радостную весть.
Нам тоже хотелось прыгать от радости, как этому белоголовому мальчишке. Даже не обратили внимания на вопли из колодца.
– Давайте веревки скорее! - По тону Юры чувствовалось, что улов у него солидный.
Веревки послушно упали в колодец, а через некоторое время мы уже рассматривали четыре винтовки. Из колодца опять донеслось:
– Эй, вы! Спускайте ведра!
Никто даже не спросил, зачем понадобились они, - сейчас героем был Юра, и его распоряжения выполнялись беспрекословно.
– Осторожно тащите, - командовал мальчишка.
Ведра тяжелющие. В них оказались два запаянных цинковых ящика с патронами и несколько винтовочных
– Давайте еще ведра!
Мы вытащили пулеметные диски. Радости нашей не было границ! Говорили, а вернее, кричали все сразу, и каждый был уверен, что говорит он один. Поэтому мы опять забыли о Юре и не сразу услышали его истошный крик. Оказалось, что больше ничего нет, что вода через меру холодная, что замерз окончательно и нужно его скорее вытаскивать наверх.
После непродолжительных споров решили одну из жердей, на которой много сучков, опустить в колодец, и по ней с помощью веревок Юра вылезет. Так и сделали.
И вот из колодца появляется взлохмаченная голова Юры с зеленым от холода лицом и щелкающими зубами. Но вид у него гордый! За обвязанной вокруг пояса веревкой торчали два нагана и штык.
Мы выхватили его из колодца и заставили бегать, так как весь он колотился будто в лихорадке, но несмотря на это чувствовал себя героем. Даже пытался что-то рассказать, но дрожь не давала ему произнести ни одного членораздельного слова.
Мало бывает настоящих радостных минут, когда человек забывает почти все на свете. И вот такую радость испытывали мы возле этого старого колодца!
Прошло много лет. Многое забылось. Но скупая запись в моем дневнике воскресила всю историю поисков оружия.
В отряд мы шагали триумфаторами!
Впереди бежали самые нетерпеливые мальчишки, желавшие первыми сообщить о нашем успехе. Дальше выступали мы, окруженные толпой ребятишек, неся на плечах добытое оружие.
Начальство осмотрело наши трофеи, и мнение об актерах как о никчемных в практической жизни людях сразу было опровергнуто.
Из штаба отряда я шел домой с винтовкой и несколькими обоймами патронов. Хозяин дома, где меня временно поселили, нашел красивый белорусский тканый поясок и приспособил его к винтовке вместо ремня.
В этот день я был по-настоящему счастлив.
Прошло несколько дней, и формирование нашего отряда закончилось. Все были вооружены. Можно выступать на соединение с бригадой.
Утром все построились возле штаба. Нам объявили, что через полчаса выступаем на новое место дислокации, где начнем настоящую боевую жизнь.
Партизаны отправились попрощаться с гостеприимными хозяевами, взяли свое имущество и пошли строиться.
У нас было несколько подвод. На них установили пулеметы, положили боеприпасы, еду и кое-что из вещей. На одну из подвод меня назначили возчиком. Уселся и по приказу командира тряхнул вожжами. Поехали.
В тот день отряд перебрался в деревню Перхурово, находившуюся в зоне действия нашей бригады.
Командиром ее был С.С.Ключко, комиссаром - В.И.Коробкин, а начальником штаба - К.И.Бутримович. Командир и комиссар выступили перед новичками, разъяснили нам наши обязанности. Затем отряд разбили на взводы и назначили командиров.