Запертые двери
Шрифт:
,
вынести тело на носилках на улицу к машине скорой
помощи
.
– И столько сколько он пережил за десять лет, мало кто переживает за всю свою жизнь. А если и переживает, то глупо ждать от них здравия ума. Тоже самое произошло и с ним. Призраки прошлого заставили его вернуться обратно в этот дом, спустя восемнадцать лет. Но ему не удалось их одолеть, в панике он побежал прочь из дома и наткнулся
Такая перспектива совсем не понравилась Джиму. Собрав остатки разума, он снова перевернулся на живот и начал откашливать кровь, чей солоноватый вкус вызывал отвращение у рецепторов на языке.
Вокруг него никого не было, только он сам и окружающие его неодушевленные предметы. И только со второго этажа доносились высокие дикие смешки, хотя Джим сомневался в их реальности.
Он неуклюже поднялся на ноги и, дрожа всем телом, побрел в темноте к двери, сдерживая с трудом смех, в который проникли нотки безумия.
7.
Тим присел рядом с Сьюзен и опустил руку на ее дрожащие плечи. По-прежнему прикрывая заплаканное лицо ладонями и прижимаясь спиной к стене, она отдернула в сторону плечо, от чего его рука соскользнула вниз.
– Сьюзен...
– Уйди, Тим. Оставь меня в покое!
Тим не стал вновь дотрагиваться до нее, но и не отошел в сторону, оставшись сидеть рядом с ней, опустив голову. Из-за наморщенного лба, казалось, он думал о чем-то важном.
Майк смотрел на них с полуоткрытым ртом, не зная, что делать - подойти и ему и сказать что-нибудь веселое и ободряющее или просто оставаться на месте и стараться казаться незаметным? Он предпочел второй вариант, и теперь ему ничего не оставалось делать, как просто смотреть на плачущую девушку и на расстроенного друга.
Ну, с другой стороны, от него никто и не ждал помощи или успокоительных слов. Кроме Тима, в эту минуту никто бы не смог успокоить Сьюзен. Разве что Уолтер, хотя после его прощальных слов, сей факт ставился под сомнение.
Внезапно, Тим поднял голову и сунул руку в карман джинсов, достав оттуда фотографию, которую ему подарил бармен.
– Сьюзен..., - вновь обратился он к ней, но она ему не ответила. И тогда Тим начал читать вслух четверостишье настолько странное и пугающее, что у Майка и Мэри побежали мурашки по всему телу.
Сьюзен опустила руки и повернула к нему свое заплаканное, но как прежде, прекрасное лицо. Тим замолчал, вытянув вперед фотографию. Когда он вновь заговорил, Майк и Мэри решили, что он говорит нечто лишенное смысла от самого начала до конца.
– Этой фотографии больше шестидесяти лет. И я уверен, что на ней запечатлена ты. Скорее всего фотографом был я и сделал ее за день до призыва в армию США. Возможно, это было сразу после Перл-Харбора, а может в начале открытия Второго Фронта. По изображению ясно видно, что ты не хотела, чтобы я покидал тебя, - Тим улыбнулся, сжимая в побелевших пальцах карточку.
– И я тебя пытался успокоить и заверить, что это только на один год, после чего мы поженимся. Но ты была непреклонна. Но я не смог сдержать свое обещание.
Все, кроме
– Мы больше не встретились.
– Тим приподнял голову и взглянул в потолок. На его глазах появились слезы. Сьюзен зачаровано глядела на него, не замечая на своих щеках слез, все еще хранящих память об Уолтере, а может это уже были другие слезы.
– Ты меня ждала даже когда получила телеграмму извещающую о моей смерти. А перестала ждать лишь когда войне подошел конец, поняв что чудо не произойдет.
Спустя какое-то время ты уехала из Нью-Мехико и поселилась здесь... в Лайлэнде.
– Когда он опустил взгляд, слезы уже катились из его глаз.
– Ты умерла здесь. Тебя убило это проклятое место. Возможно, оно пришло к тебе в моем обличие.
Мэри вскрикнула и прикрыла ладонями рот. После всего здесь увиденного, воспоминания о прошлой жизни не казались столь дикими и неправдоподобными. Во все сказанное, Тим, безусловно, верил и эта вера начала передаваться и Мэри. По лицу же Сьюзен, можно было сказать, что она все это знала, но забыла и только сейчас начала вспоминать.
– Не знаю, может Судьба или Господь, вновь соединил нас. И соединил в этом месте. Подарил нам еще один шанс. И в этот раз я не собираюсь его упускать.
Майк же, в это время, все отчетливее понимал, что разум его друга пошел в разнос. Он не видел в этом отеле ничего сверхъестественного и в реинкарнацию душ или существование судьбы не собирался верить. Конечно, в этом городе было что-то странное, но темные силы здесь были не причем. Скорее всего, дело было в силе культа местных легенд, в которую верили многие местные жители. И эта паранойя, похоже имела способность передаваться от одного человека к другому. Возможно, даже кто-то из работников отеля подмешивал что-то в еду или воду, способное вызывать галлюцинации. В доказательства этой версии было и его видение, а также его плохое самочувствие и усталость, которая явно была не связана с долгим занятием сексом.
Ему хотелось положить всему конец и выдвинуть свою версию происходящего, когда дверь номера 203 медленно открылась, и на пороге появился Джим Роквелл с залитым кровью лицом, которая полностью скрыла синяк, полученный им в драке. Он с трудом сдерживал свой дикий смех, который выдавал в нем истинного безумца.
8.
Полусвет в комнате 205 померк, унося в темноту человека очень похожего на отца Мелинды Мерцер. Но этот незнакомец не был ее отцом, Мелл была в этом уверена. Он даже не был человеком. Но, как такое могло быть? Откуда в повседневной реальности взяться персонажу фильмов ужасов?
Мелинда не имела на свои вопросы ответов, а потому просто стояла у двери и не могла пошевелиться от страха, в то время как лже-Мерцер продолжал курить сигарету и слушать оркестровые аккорды.
Она боялась не только самого гостя, но и его вопросов. Не потому что они были отчасти бессмысленными, непонятными по сути, а кое-где и провокационными, а потому что с каждым его словом, ей становилось все хуже и хуже. Ноги Мелл дрожали, но теперь ей казалось, что эта дрожь вызвана не страхом, а чем-то иным. Чем-то более неприятным.