Запертые двери

Бер М. Игорь

Гонимый страхом, он вскочил с кровати на пол, готовый бежать сломя голову, и сразу же ощутил холодную хватку цыплячьей лапки на своей щиколотки. Джим дернул ногой и поспешил к двери. С первой попытки ему не удалось ее открыть, но поняв, что тянет в другую сторону, Джим потянул дверь на себя и выбежал в коридор, свернув направо. Вскоре он признал свою ошибку - так как свернул не туда и теперь приближался не к лестнице, а к двери в комнату его отца. Быстро развернувшись, он поспешил в нужном направлении. В свою комнату он даже не заглянул, но судя по

смеху, твари до сих пор прибывали в ней.

Из-за кромешной тьмы, Джим не увидел, где начинается лестница (хотя, в данной ситуации, он, скорее всего бы не увидел ее начала даже при дневном свете) и чуть было не покатился кубарем вниз, точно также как когда-то и его мать. Спасла его быстрая реакция, которая позволила руке вовремя схватиться за перила.

Прыгая через ступени, Джим думал о том, как его мать также как и он сейчас убегала от тварей живущих под кроватью и травящих друг другу жуткие истории, а затем, потеряв равновесие, полетела вниз, ломая при этом себе позвоночник и ребра.

Но это видение быстро покинуло его - главной целью на данный момент был побег из этого дома. А за его спиной, прерывисто дыша, кто-то (что-то) гнался за ним, быстро перебирая тонкими лапками.

Однажды, когда он еще учился в школе при приюте сирот и детей, чьи родители были лишены родительских прав, за ним гналась немецкая овчарка, когда он и еще два парня решили забраться на охраняемую территорию, что располагалась рядом с приютом. Тогда Джим улепетывал от нее изо всех сил своих ног и выносливости, пока не подвернулась высокое дерево, на которое он успел забраться и все же собаке удалось потрепать его штанину. Тогда он думал, что большего страха и выброса адреналина просто не бывает.

Теперь он знал, что ошибался.

Джим перепрыгивал через две, а то и три ступени, чудом оставаясь на ногах. Когда ступени окончились и он продолжил бег по ровному полу, Джим понял, что не видит ничего и где находиться дверь - помнит приблизительно. Но, откуда-то спереди доносились голоса, один из которых принадлежал без всяких сомнений Уолтеру Кэмпбеллу и он, как самолет идущий на посадку и ориентирующийся по огням посадочной полосы, побежал на эти голоса.

Он бежал изо всех сил, а потому даже если он и заметил шкаф, то все равно бы не успел остановиться.

Звук раздробленного носа раздался очень громко, отзываясь эхом в висках. Боль была неимоверной, словно ему со всего маху ударили лопатой по лицу, при этом выбив и два передних зуба, разбив верхнюю губу и правую бровь. Кровь заполнила раны и потекла вниз по переносице, щекам, подбородку, стекая тонкими ручейками на пол.

От сильного удара, шкаф не устоял и повалился на пол, а Джим навалился на него.

Еще толком не прейдя в себя, он начал смеяться. Паника его отпустила, уступив место отчаянью и разочарованию. Они его обманули. Перехитрили. Поставили шкаф между лестницей и дверью, зная, что другого выхода из дома не было. И вот теперь, также, как до этого, они заслонили окно, закрыли и проход к двери, переместив шкаф.

Он продолжал смеяться, переворачиваясь на спину, продолжая лежать на массивном шкафу. Джим смеялся, наблюдая как из разных частей дома, к нему приближаются темные карликовые силуэты с горящими красными глазами. Им было мало убить его родителей, они хотели заполучить и его. Джим смеялся, а кровь из разбитого носа стекала ему в глотку, от чего к смеху прибавились и булькающие звуки. Его разум не смог справиться с происходящим вокруг и начал сдавать свои позиции, от чего Джим ступил на край пропасти безумия.

Смех перешел в крик ужаса лиши когда, темные силуэту существ обступили его и потянули свои руки к его ногам, бедрам, плечам, шее...

И на грани сумасшествия, остатки разума рисовали ему картину, которая могла бы произойти спустя сутки:

Когда, за полчаса до рассвета, дом вновь "уснет" после пробуждения от восемнадцатилетней спячки, он так и будет лежать на этом шкафу

и

найдут его лишь, когда его тело остынет и окоченеет.

– Ни и дела, - вздохнет шериф Макмиллан, поправляя свой ремень

и

натирая бляху рукавом рубахи.
– Еще один Роквелл нашел свое упокоение в этом доме.

Доктор Кален, давнишний знакомый их семьи, склониться над его трупом, укажет фотографу еще одну часть тела, которое следовало бы сфотографировать, после чего коротко кивнет констеблю, добавив:

– Я бы не назвал это упокоением.
– Затем, он поднимется с корточек

и

отвернется от окровавленного лица Джима.
– Понадобиться экспертиза, но по-моему он умер от асфиксии. Скорее

всего,

захлебнулся в собственной крови.

– Доктор почешет переносицу

и

поправит съехавшие с узкого носа очки в тонкой оправе.
– Я не удивлюсь, если узнаю, что молодой Роквелл находился на учете у психиатра. Похоже

и

менно психическое расстройство сыграло главную роль в его трагической гибели.

– А что, психоз передается по наследству?
– удивиться шериф

и

коротко взглянет на то, как его помощники накроют его тело белой простыней.

– Я знаю этого мальчишку с детства, - произнесет доктор Кален, отходя в сторону, давая путь людям в халатах