Запертые двери
Шрифт:
Джим отошел от двери и, сам не зная зачем, позвал отца, но ему никто не ответил. Джим ожидал, что так и будет, потому и не удивился. Он снял перчатку-ловушку и положил ее на трюмо, после чего размеренным легким шагом отправился на кухню, где должен был находиться холодный, но все еще съедобный яблочный пирог, принесенный миссис Каннели, чей дом (впрочем, как и всех соседей) находился у подножья холма, на котором возвышался их собственный дом.
Холодильник оказался пуст. В нем не нашлось места даже яйцам, которых Джим не любил ни в каком виде. Похоже, его отец успел поужинать всем съестным, что можно было
" А что если это не он все съел, а кто-то другой?"
Эту мысль он тут же отбросил в сторону, так как в доме, кроме них двоих, больше никто не жил.
"А григеты?".
Лишь от одной мысли о страшных существах, живущих в комнате отца под кроватью, на его коже образовались тысячи мурашек. В свои пять лет он не верил даже в Санта Клауса, так о каких григетах могла идти речь?
Но, здесь было одно "но"...
О том, что пузатый старик в красном, дарящий подарки всем детям по всему миру, не существует, ему рассказал отец на прошлое Рождество и Джим ему тут же поверил. И о существование григетов ему тоже отец рассказал - так значило ли это, что они реальны?
Все эти плохие мысли начали играть с ним в злые шутки. Джиму показалось, что за его спиной кто-то пробежал и он резко обернулся.
На кухне, кроме него, как прежде никого не было. И все же он вспотел, и пот был холодным. Поняв, что на кухне ему нечего делать, Джим побрел в холл, а оттуда на второй этаж.
Вот уже неделю он боялся и самой лестницы, словно она была не обычными досками, покрытыми краской, а спиной некого доисторического чудовища, целью которого было сбросить с себя как можно больше невинных человеческих душ.
Но этот страх он преодолел в себе, медленно поднявшись наверх, но при этом крепко сжимая в ладони перила, пытаясь доказать самому себе, что он уже взрослый, а потому не престало ему бояться всяких несуществующих вещей.
На площадке, где лестница поворачивала в противоположную сторону, стоял горшок с высоким цветком, листья которого начали желтеть. Вот уже две неделю как за ним никто не ухаживал и Джим проводил его печальным взглядом.
В коридоре второго этажа он остановился. На улице были сумерки, но здесь уже царила темнота и, как все дети, Джим боялся темноты. Мать, бывало, успокаивала его и обещала, что с возрастом этот страх пройдет и через несколько лет он поймет, что сама темнота еще никому не причиняла вреда и, что в ней никто страшный не прячется.
" Была бы она такой же уверенной и сейчас? Григеты доказали -
кто
на самом деле владел этим домом".
Вслушиваясь в лживую тишину, Джимми индейским шагом, направился к двери, за которой скрывалась комната его отца.
"Что он делает целыми днями в своей комнате? Слушает бесконечные истории о ведьмах, вампирах, мертвецах?.."
Джиму было страшно и он был уверен, что этот страх небеспочвенен. За ним явно кто-то следил,...охотился. А иначе, почему он так уверен, что за его спиной кто-то стоит и наблюдает, ожидая, когда его охватит паника и он побежит сломя голову.
Дверь в комнату отца увеличивалась в размерах по степени приближения к ней. Он мог уже разглядеть, что на ней было что-то нацарапано,
Остановившись напротив двери, Джим попытался дотянуться до ручки, но его рука имела собственное мнение на этот счет - она медленно поднялась вверх, а затем резко опустилась вниз, спрятавшись за спину. Джим понял, что не хочет видеть отца в столь поздний час. И еще больше он боялся увидеть кого-то еще, помимо отца.
Его руки покрылась гусиной кожей, когда его обоняние учуяла жуткий запах чего-то протухшего и очень мерзкого. Когда его отец рассказывал ему эти истории, из его рта всегда очень плохо пахло. Но данный запах был просто невыносимым, хотя и схожим.
Джим развернулся и побежал в сторону своей спальни. Войдя в свою комнату, он плотно закрыл за собой дверь, а взобравшись в постель, он укрылся одеялом до самой макушки головы. Сон долго не приходил и Джим не смыкал глаз, вглядываясь в пододеяльнный мрак. Так он пролежал около четырех часов, а когда в холле часы пробили час ночи, Джим уже видел сны и сны эти были хорошими.
А за час до рассвета его впервые посетили григеты и рассказали свои истории уже без посредников.
11.
Уолтер был на грани срыва. Он переживал из-за случившегося, но злобу, которую он испытывал в эти минуты, была сильнее. Умом он не был готов принять то, что произошло на втором этаже за правду. Все это казалось дурно поставленным спектаклем, в котором он сыграл роль отверженного. Как такое могло произойти с ним?
С ним
– с парнем, которого все девушки в колледже считали идеалом. Он был красив, умен, молод, силен, самостоятелен, один из лучших студентов, возможно даже во всем Бостоне.
Как только его угораздило связаться с этой серостью - Сьюзен Робертс?
От этих мыслей он тут же ощутил боль и ненависть к себе за подобное отношение к Сьюзен и почти сразу другую ненависть к себе из-за своей слабости. Он любил ее и будут любить еще долго, возможно даже до конца своих дней. Но в тоже время, он прекрасно понимал, что между ними все кончено, что ушедшего не вернуть, что их отношения остались в прошлом. И если Сьюзен больше не хотело его видеть, что ж...в этом он с ней был солидарен. Уйти и больше не оглядываться - единственное правильное решение, которое могло быть им принято.
Он достал из кармана свой мобильный телефон и набрал номер службы спасения, прежде чем обратил внимание на сообщение об отсутствие связи.
– Пропади все пропадом!
– Уолтер сжал ладони и с силой ударил в стену кулаком. Спрятав телефон обратно в карман, он обернулся в сторону лестницы, ведущую на второй этаж.
– Уверен, ты еще пожалеешь, что не пошла со мной, когда я тебя звал. Второго шанса я уже не дам.
Да кем бы она была, если бы не он?! Он вывел ее в свет, познакомил с элитой колледжа, помог приобрести признание среди студентов и учителей. С кем бы она встречалась сейчас, если бы он не сделал ее своей девушкой?! С Айраном Шульманом, - у которого вместо головы один сплошной нос? С Куртом Маккормиком, чья фотография не сходит с доски почета с первого учебного года и который в обыденной жизни не имеет друзей, но пользуется успехом у врагов? Или с этим Ашер - парнем из захолустного городка в Небраске?