Запертые двери
Шрифт:
До его слуха вновь донеслись крики и удары в дверь.
– Черт!
– выругался он.
– Чего им надо!
Он приподнялся с постели и резко перевернул девушку на спину, при этом оставаясь внутри нее. Она сплела ноги на его пояснице и Майк продолжил быстрые движения крестцом. Девушка застонала, впилась ногтями в его спину, а зубами в левое плечо. Боль только усилила наслаждения и он увеличил силу ударов, стараясь войти в нее как можно глубже, пусть даже это и причиняло ей боль.
Майк Доннахью закрыл глаза и к нему тут же пришло видение.
Он
, которой невидно конца, а по обе
е
е стороны растут огромные ярко-красные маки, в цветении своем напоминающие братьев-близнецов - нет ни одного нераскрытого, ни одного опавшего. Нет даже более высоких или более низких - все подведены под один рост
. Воздух пропитан запахом цветов
и солью морского бриза. Маки, как и
дорога,
и
счезают за горизонтом, от чего желтый цвет кирпича прорезает на две половины весь этот цветочный красный ковер.
Небо над ним чис
тое и ясное, необычайно голубого
цвета.
Хотя недостатка в свете нет,
солнце на небосклоне отсутствует.
Его окружает полная тишина и спокойствие. Несмотря на бриз, все вокруг него полностью лишено движение, но стоит ему сделать шаг вперед, как все вокруг оживает. Маки зашевелились,
синхронно качая большими "головами" из стороны в сторону,
птицы, до этого увязшие в небе, начинают парить, шмели слетают с одного цветка на другой.
С севера доносятся до его слуха звуки оркестра.
Над головой слышен крик хищной птицы, оставляющей огромную тень на дороге. Пролетев вперед, она планирует
и
медленно опускается на кирпичную тропинку, словно авиалайнер на посадочную полосу.
Майк, не
отводя заинтересованного взгляда, смотрит как та, вытянув когтистые лапы, стыкуется с землей. Посадка оказывается не такой неуклюжей как у остальных огромных птиц, стервятников или грифов, без раскрытия крыльев и прыжков до полной остановки.
Она просто опускается на дорогу
и
слаживает крылья.
Волнения
и
все же есть и изменения, неведомые человеческому глазу, но улавливаемые разумом.
Птица начинает увеличиваться в размерах - она становиться выше, а перья, теперь, больше походят на шелковое черное платье. И Майк начинает понимать, что никакая это не птица, а женщина, которая
неторопливо поднимается во весь рост
. С этого расстояния он может разглядеть лишь то, что девушка стоит к нему спиной
и
то, что у нее длинные белокурые волосы.
Ветер приподнимает ее волосы и подол платья
и
тут же все
вновь
замирает, словно на полотне картины.
Майк делает еще один шаг вперед
и
большое расстояние между ним и девушкой стирается. Теперь, чтобы дотронуться до ее плеча, ему нужно только вытянуть руку. Девушка продолжает игнорировать его, стоя к нему спиной.
Положив руку ей на плечо, он поворачивает ее к себе лицом
и
та, без малейшего сопротивления, подчиняется.
Майк вздрагивает, стоит только ему узреть ее лик, но руку он не отводит в сторону. На него смотрят два разных лица - левая половина принадлежит девушке-диспетчеру, с которой он
ночь на
пролет занимается
сексом
, а вторая половина принадлежит девушке
– соседке, в изнасилование которой он участвовал в подростковом возрасте.
Внезапно, все поворачивается вспять - пение птиц и звуки оркестра замолкают, ветер усиливает свою силу
и
волосы оборотня летят ему в лицо.
Маки с умопомрачительной быстротой начинают сжиматься, сворачиваться и чернеть. Ветер срывает лепестки
и
черная волна прокатывается от горизонта в его сторону, с диким шелестящим звуком. Свет