Запертые двери
Шрифт:
– Значит так, двое против одного. Майк, не могу поверить, что ты против меня.
– Я не против тебя, Уолтер, - спокойно произнес Майк.
– Я против твоих действий.
– И вы думаете остановить меня? Я уйду отсюда с Сьюзен и вы мне не помеха.
Тим и Майк лишь скрестили руки на груди и плотнее прижались друг к другу плечами.
В ответ Уолтер лишь расхохотался. Смеялся он долго, с нотками безумства в голосе и от этого смеха у девушек появились мурашки. А когда он успокоился,
– Ладно, - сказал он, делая шаг назад.
– Пусть остается. Лицемерную дешевую шлюху можете оставить себе. Но, прежде чем я уйду, я отвечу на твой вчерашний вопрос Ашер - что мне не хватает? Не хватает настоящего бурного агрессивного секса. Или, почему бы и нет, с уклоном в разврат. Поэтому я и был прошлой ночью с Мелл - только она знает чего мне нужно и она одна из тех, кто способна мне это дать.
– А потом, обращаясь только к Сьюзен, добавил: - Ты всегда будешь в конце моего списка, дорогуша.
С этими словами он и скрылся за поворотом, быстро спустившись вниз по лестнице. Как только его шаги стихли, Сьюзен не смогла больше все сдерживать в себе и зарыдала. Рыдала она навзрыд, сползая на пол, прижавшись спиной к стене.
6.
Проснулся Джим, как ему показалось, от очень сильного раската грома, после которого задрожали окна. Открыв глаза, он увидел, что до сих пор находился в комнате из своего детства и знакомые запахи окружали его. Выходило, что сон продолжался...
Как такое могло быть, Джим не имел понятия. И все же это не вызывало у него неприятных чувств, хотя он мог поклясться, что уже покинул страну снов. Ну и ладно это лучше, чем мир, в котором безумцы убивают молодых невинных девушек. Да, Джоанна мертва и он больше никогда не сможет поспорить с ней на тему их общего детища "Бостон-Джой ФМ", не дотронется до ее руки как бы невзначай, не бросит в ее адрес веселую шуточку, от которых ее всегда пробирала злость.
Не...
Теперь о Джоанне можно было говорить только с этой приставкой впереди.
И все же он чувствовал себя превосходно. Джим широко зевнул и подтянулся, от чего его шейные позвонки затрещали. Жар во время сна покинул его, а шум дождя за окном действовал успокаивающе.
В комнате было тихо и уже совсем темно, от чего он с трудом различал темные силуэты в спальне - небольшой детский столик с двумя стульчиками, шкаф с его вещами, настольная игра в футбол, а также светильник с диснеевскими персонажами, который сейчас был отключен. Джим посмотрел в окно, за которым незамедлительно сверкнула молния, осветив низкие дождевые облака.
Подтянувшись вновь, Джим Роквелл уже хотел, было, снять с себя одежду и укрыться одеялом, как вдруг произошло то, что все это время молча ожидало его пробуждения.
– Уби-и-ив му-ужа, она-а ду-ума-ала что-о запо-олучи-ит все-о его-о состоя-яние-е, - дребезжал неприятный высокий, почти детский, голос.
– Идее-ея ко-онечно-о была-а хо-орошей, но-о не стои-ило-о уби-ивать его-о в но-очь ч четверга-а на-а пятни-ицу-у.
– Это-о еще-о по-очему-у?
– вторил ему второй голос, явно принадлежащий брату-близнецу рассказчика.
– Потому-у что-о это-о была-а пятьни-ица 13-го числа-а.
– Хи-хи-хи!
– завизжал от смеха второй голос.
– На-а сле-едующею-ю пя-ятницу-у 13-го о-он вернулся-я. Не о-оди-ин.
– А-а с ке-ем?
– Не-е с ке-ем, а с че-ем! С о-огромны-ым то-опоро-ом.
– Хи-хи-хи!
Джим вскочил на диване, сел, подобрав под себя ноги. Его взгляд дико метался по всей комнате, зубы щелкали, а от лица отхлынула вся кровь. Сердце учащенно забилась и начало подниматься к горлу.
– О-он тихо-о о-откры-ыл две-ерь в спа-альнию-ю, ко-огда его-о вдо-ова-а перепи-ихива-алась с их са-адовни-иком. Его-о изу-уро-одованое-е ли-ицо усмеха-алось, обна-ажая-я беззу-убый-й ро-от. О-один гла-аз весе-ел у него-о на-а ще-еке и о-он не пере-естова-ал поли-изыва-ать его я-языко-ом.
Дыхание парня стало быстрым и прерывистым. Непроизвольный стон страха вырвался у него из груди и Джим тут же зажал рот ладонями.
Голоса умолкли. Теперь кроме возбужденного дыхания Джима, в комнате больше ничего не было слышно. Джим с трудом задержал дыхание и прислушался.
Тишина в комнате и дождь за окном. Больше ничего...
Джим уже начал думать, что все произошедшее было не более чем обман слуха - звуковая галлюцинация, рожденная его пока еще полностью не проснувшимся ото сна сознанием. Хотя, оставалось еще кое-что, чего он никак не мог объяснить - комната, которая до боли была похожа на его спальню в отчем доме. Вскоре до его обоняния дошел запах куриных потрохов, а за тем вернулись и голоса:
– По-охоже-е о-он про-оснулся-я, - полушепотом заговорил хриплый голос.
– И что-о?
– поинтересовался второй, более скрипучий голос.
Вначале вновь в комнату вернулась тишина, словно его уши заложило ватой, но теперь Джим знал, что эта тишина скоротечна и голоса вернуться вновь, так как запахи никуда не делись.
– А ничего-о!
– уже во весь свой дикий смеющийся голос прокричало существо под кроватью.
– Пу-уска-ай слу-ушае-ет!
И тут же раздался противный смех обеих тварей, а кровать под Джимом задрожала и пошла ходуном. Джим не выдержал и заорал что есть сил.