Запечатленные
Шрифт:
– Перестань волноваться! – усмехнулся Калеб, читая мои мысли. – К нам часто приезжает куча родственников плюс Джен с Марией живут с нами. В просторный дом легче всех вместить. Мы вовсе не богатенькие снобы. Честно-честно!
– Знаю. Просто я такого не ожидала.
Он нажал красную кнопку домофона у черных кованых ворот, каждую половинку которых украшала серебряная буква «J» и полумесяц, как татуировка на внутренней стороне запястья Калеба.
– Уточните, по какому вы вопросу, – велел напыщенный голос с сильным британским
– Рэндольф, это я. Не выпендривайся с прононсом!
– А, Калеб, – ответил обычный американский голос. – Я решил порепетировать. Не годится, да?
– Не-а, – рассмеялся Калеб. – Австралийский акцент тебе больше удается.
– Ну и ладно. Заходи, отец у себя.
– Спасибо.
– Кто это? – воскликнула я.
– Наш дворецкий, он же охранник, он же слесарь-сантехник – Рэндольф. Он занимается домом, пока мы мотаемся туда-сюда. Приколист еще тот.
– У вас есть дворецкий?! – изумленно спросила я.
– Ага, мастер на все руки. У нас нет ни горничных, ни поваров, ни садовников – все это мы делаем сами. В целях безопасности кто-то постоянно должен находиться в доме. К тому же Рэндольф долго искал работу, и папа ему помог, – пояснил Калеб. – Кстати, ты уже в списке тех, кто может приходить и уходить в любое время. Окажешься по соседству – обязательно заглядывай.
– Учту на будущее, – ответила я с улыбкой.
Глава 11
Мы припарковались в огромном гараже, где уже стояли шесть автомобилей, в том числе и пикап Калеба, черный «Додж-рам» с полуторной кабиной. Остальные машины были очень дорогими, с неизвестными мне марками из цифр и букв, о которых я понятия не имела.
Калеб спрыгнул с байка первым, затем помог слезть и снял с меня шлем.
– Похоже, мне придется обзавестись резинками для волос и хранить часть запаса у тебя, – пошутила я, приглаживая растрепанные локоны.
Калеб рассмеялся.
– Можешь хранить тут все, что угодно. Тебе здесь всегда рады. Не хочу пугать, но на одной из спален в этом доме – табличка с твоим именем.
– Что?!
– У нас есть пара свободных комнат. Обычные спальни, понадобится переночевать – приходи в любое время. Родители велели обязательно тебе это передать.
– Ох, ну да. Спасибо!
– Мэгги, я не шучу. Нам нужно многое обсудить, ведь скоро у меня начнутся занятия в университете. Мне придется вернуться сюда или на съемную квартиру. Не могу же я жить у Кайла вечно.
Я сняла куртку и убрала ее в кофр.
– Да, знаю, – кивнула я, хотя понятия не имела, что делать дальше.
– Что ж, пора поговорить с отцом. – Калеб взял меня за руку и повел к двери. – Ты неплохо справляешься. Ничуть в этом не сомневался, хотя мне и было немного не по себе.
– Если надо, я выбегу отсюда, вопя во все горло. Хочешь?
Калеб расхохотался, ямочка у него на щеке заплясала.
– Нет! –
– Ну, мало ли.
– Ты – просто чудо!
Ах, как же мне хотелось, чтобы Калеб меня поцеловал! Не знаю, почему он до сих пор этого не сделал. Ведь ему тоже хочется, я прочла это в его мыслях. А он все медлит…
Судя по выражению лица, Калеб понял, о чем я думаю. Он собрался ответить, и вдруг включился интерком.
– Калеб, ты с Мэгги? Что вы там делаете? Все в порядке? – пророкотал Питер.
– Разумеется, я с ней, пап. С кем еще я собрался бы целоваться в гараже?
Я закусила губу, чтобы не улыбнуться во весь рот. Он чуть меня не поцеловал!
– Так веди ее в дом!
– Сейчас. – Калеб посмотрел на меня и усмехнулся. – Похоже, ты ему нравишься.
– И он мне тоже! У тебя отличные родственники, особенно бабушка!
– Мы все ее обожаем.
– Твой папа сможет с этим разобраться? – Я потерла рукав, скрывающий отпечаток пятерни. – Тебе приходилось о таком слышать?
– Не-а. Может, отец знает. Похоже, это штука опасная. – Калеб остановился и пристально посмотрел на меня. – В любом случае мы справимся! Ясно?
– Ясно.
– Обещаю защитить тебя от любой опасности! – заверил он.
– Конечно.
– Вот и хорошо. – Он потянул меня к выходу из гаража, и тут мимо пронеслось огромное мохнатое существо и врезалось в Калеба. – Белла! Лежать! – Он бросил на меня виноватый взгляд. – Прости, она еще щенок. Мы пока не умеем вести себя как следует, правда, девочка? Плохая собака, непослушная! – пожурил он так нежно, что прозвучало как похвала.
– Щенок?! – удивилась я. – Да она огромная! Что это за порода?
– Ну, по большей части бобтейл. Ей всего семь месяцев.
Теперь я заметила, что собака и правда похожа на бобтейла: выше моего колена, густая лохматая шерсть падает на глаза, на ногах – пышные «ботинки».
Я погладила громадного щенка.
– Какая милая!
Белла облизала мне руку, потом шею, и я хихикнула. Калеб безуспешно пытался ее оттащить.
– И ласковая. Хорошая собака!
Я почесала ее за ухом. Белла счастливо всхлипнула и, приподнявшись на задних лапах, ткнулась носом мне в живот. Мы расхохотались: она потешно перебирала лапами в воздухе и терлась о мою руку.
– Ты ей понравилась. Обычно она к чужим не подходит. – Калеб смутился. – Дурацкая фраза, заезженная. Прости.
– Да ладно, – улыбнулась я. – А почему ты назвал ее Белла?
– Обещай не смеяться! – Калеб глубоко вздохнул и пробормотал что-то сквозь зубы.
– Чего-чего? – Я склонилась ближе.
– «Сумерки»! Да, ты не ослышалась! – Калеб фыркнул. – Это Мария придумала. Я пообещал, что она сможет выбрать любое имя, и тут эта сага… – Он покачал головой. – Мария обожает «Сумерки». Джен ей во всем потакает – повесила на двери ее комнаты плакат с Эдвардом.