Запечатленные
Шрифт:
Я выжидающе уставилась на Питера. Он наверняка знает, как это остановить. Однако он сидел в задумчивости.
– Значит, злодеи в любой момент могут проникнуть в мои сны и навредить мне?
Калеб шагнул ближе и взял меня за руку.
– Да, – ответил Питер. – Тебе способны причинять боль и лишать энергии. После такого сна просыпаешься обессиленным. Предотвратить это можно… – Он вздохнул. – В вашем случае решение проблемы довольно сложное.
– Что нужно делать? Я готов на все! – заявил Калеб.
– Единственное
Калеб изумленно посмотрел на отца.
– Вы должны спать вместе, – вздохнул Питер и быстро добавил: – Просто спать. Во сне тебе придется касаться Мэгги, чтобы ни Маркус, ни кто другой не смог ей навредить. Ты станешь ей защитным барьером.
Я удивленно заморгала.
– Ничего не понимаю!
– Мэгги, запечатление действует так, что вы должны постоянно быть рядом. Тогда вы лучше живете, работаете, играете, любите и сражаетесь. И даже лучше спите. Рядом с Рэйчел у меня все получается гораздо лучше.
– Представить боюсь, что делать теперь, когда папа настроен так категорично!
– Мне нужно хорошенько подумать. А пока оставайтесь вместе как можно дольше. Ясно?
Я кивнула.
– Я думала, в их клане никто не получал своих способностей. Откуда же они у Маркуса?
– Ему помогают. И это беспокоит меня больше всего.
Калеб вывел меня из комнаты, обернулся и сказал:
– Пока, пап. Спасибо!
– Погоди, Калеб. – Питер вышел за нами в коридор. – Знаю, вам сейчас непросто. Вы оба очень юны и пытаетесь не обидеть отца Мэгги, однако этого не избежать. Вы не можете быть врозь. – Он посмотрел на меня. – Мэгги, ты вряд ли осознаешь всю сложность ситуации. В разлуке плохо не только тебе. Калеб тоже страдает. Я попытаюсь что-нибудь придумать, однако если твой отец запретит вам видеться…
– Я все понимаю! Мы должны быть вместе, даже если папа против наших отношений.
Питер грустно улыбнулся.
– Да, как ни печально, это так. Обычно для Асов первые несколько лет после запечатления – особенное, счастливое время. У вас выходит иначе, но все обязательно наладится.
– Понятно. Спасибо.
– Оставайся на ужин, ладно? Рэйчел обрадуется.
Я посмотрела на Калеба и пожала плечами.
– Конечно, – ответил он.
– Вот и хорошо. Мне нужно поработать, увидимся через несколько часов.
Запутанными коридорами мы дошли до просторного белого холла.
– То крыло, где у папы кабинет, – для работы, а в этом находятся спальни, – пояснил Калеб, завернул за угол и остановился возле широкой двери. – Моя комната.
Он открыл тяжелую дубовую створку, и на меня обрушился его
Гм, странная спальня для студента колледжа. Очень чисто, постель убрана. Повсюду нотные тетради и гитары, в углу – кабинетный рояль, в шкафчике на стене – труба. Никаких плакатов над кроватью. Обычная комната с кучей полок, уставленных книгами и компакт-дисками.
– Мне нравится, – призналась я.
– Мне тоже. Когда я поступил в колледж, мама попыталась все переделать на мальчишеский лад.
– Как это? – Я удивленно подняла бровь.
– К моему приезду она устроила из комнаты настоящий бассейн: покрывало с волнами, повсюду постеры с чемпионом по плаванию Майклом Фелпсом, на полках – мои кубки и медали. А над кроватью повесила плакат с надписью «Пловцы – молодцы»…
Я рассмеялась и прикрыла рот рукой.
– Представляешь? – улыбнулся Калеб. – Пришлось все убрать. Терпеть не могу показуху!
– Я тоже!
Калеб сбросил обувь и уселся за рояль. Я тоже разулась, забралась на кровать и прослушала необычайно приятную медленную мелодию.
– Скажи, игре на инструментах тебя научил дядя, ну, тот, который может обрести и передать любое умение и навык?
– Не угадала. А дядю мы прозвали Неофит.
– Ведь это слово означает новичок!
– Да, моя умница! Строго говоря, он в любом деле новичок, пока не научится.
Калеб посмотрел на меня и усмехнулся. Я улыбнулась ему, легла на кровать и стала слушать, как он играет. Мысли постоянно возвращались к отцу и ко всему, что случилось за последние дни.
Прошлой ночью я не выспалась: легла после полуночи, поднялась около семи утра. Как же я устала! Мне понравилась комната Калеба, и кровать у него очень удобная. Рядом с ним я почувствовала себя в полной безопасности и немедленно уснула.
Мне стало холодно. Я тряслась мелкой дрожью, зубы выбивали дробь. Я лежала в кровати Калеба, но его рядом не было. Сзади скрипнула дверь. Я встревоженно обернулась, увидела в проеме темный силуэт и прищурилась, пытаясь разглядеть вошедшего.
– Калеб?
– Размечталась! – ответил грубый голос, и я похолодела.
– Маркус! – прошептала я. – Как ты…
– Бедняжка Мэгги! Совсем вымоталась. Калеб не дает выспаться?
– Как?!
– Как я здесь оказался? Очень просто. Ты заснула, а твой рыцарь в сверкающих латах бренчит на своем пианино и ничего не замечает.
– Чего ты хочешь?
– Тебя.
– Калеб! Калеб! – завопила я. – Калеб!!!
– Он тебя не слы-ы-ы-шит! – издевательски протянул Маркус.
– Услышит!