Запечатленные
Шрифт:
Калеб рассмеялся, притянул меня ближе и прижался лбом ко лбу.
– Вряд ли, моя милая.
– Черт! – прошептала я.
Мы немного посидели, прикрыв глаза. Я вдыхала его запах и радовалась покою и ясности, которые дарили мне прикосновения Калеба.
– Не пора ли домой?
– Нет. И все же ехать надо, ведь уже поздно.
– Вот так… – Калеб заботливо накинул на меня куртку. – Стемнело, на байке будет зябко.
Он помог мне застегнуть «молнию», потом взял за руку и повел обратно к
– Да уж, в кои-то веки решила надеть платье и вот…
– Не очень практично, зато в нем ты такая красивая!
– Спасибо! Скажи мне вот что, – начала я. Этот вопрос мне хотелось задать уже давно, только не могла собраться с духом. – Калеб, ты…
Я вздохнула.
– В чем дело, Мэгги?
– Тебя тоже без меня… ломает?
– Конечно! Запечатленные всегда испытывают ломку, особенно в самом начале.
– А тебе так же плохо, как мне? Знаешь, сегодня утром мне показалось, что у меня сердечный приступ.
– Как тебе сказать, – задумчиво протянул Калеб, облокотившись на мотоцикл. – Если верить бабушке, то людям приходится гораздо тяжелее, чем нам. С утра я чувствовал себя больным и разбитым, как при простуде. Мне было плохо, и все же я понимал, что со мной происходит. Меня тянуло к тебе, но больно не было. Знаешь, завтра я постараюсь прийти пораньше.
– Что ж, теперь, когда я понимаю, что происходит, мне будет уже не так плохо.
– Ты только это хотела узнать? – недоверчиво спросил Калеб.
– Не совсем. Я… – Мне было неловко говорить об этом вслух.
И тут я сообразила. Ведь он умеет читать мои мысли! Надо попробовать. Я представила, что я чувствую, когда он ко мне прикасается. Спокойствие, уверенность в себе и никаких забот! Интересно, что испытывает при этом Калеб? Успокаивает ли его мое прикосновение, становится ли ему лучше? Ведь он действует на меня как бальзам на рану.
Я подтолкнула свои мысли к нему и пристально вгляделась в его лицо, ожидая отклика. Калеб выжидательно посмотрел на меня, а потом удивленно открыл рот. Вид у него был потрясенный. Он улыбнулся и засмеялся.
– Мэгги, ты справилась! Я даже не пытался читать тебя!
Я тоже улыбнулась, довольная тем, что мне удалось его порадовать.
– С ума сойти! Мэгги, ты просто чудо! Ты постоянно меня удивляешь, хотя мне кажется, будто я знаю тебя всю жизнь!
Я стояла перед ним и поражалась, до какой степени наши мысли и чувства совпадают. Калеб шагнул ближе и заправил мои волосы за уши.
– Ответ на твой вопрос – да! Я прикасаюсь к тебе всякий раз, когда ощущаю твое беспокойство. И мне это тоже дает очень многое: будто все неправильное сразу исправляется, стоит тебя коснуться. Все тревоги и заботы исчезают. Будь моя воля, я бы тебя из рук не выпускал! – Он нежно провел пальцами по моей щеке. – Поверить не могу, что мы
– Я тоже, – вздохнула я. – Знаешь, Калеб, если не успеем домой к полуночи, то завтра не увидимся!
– В точку! Поехали скорей, – заторопился он.
Мы надели шлемы, Калеб взобрался на мотоцикл, я запрыгнула следом.
– Держись крепче, красотка! В этот раз придется круто, – предупредил он.
Сердце испуганно зашлось. Калеб расхохотался. Я так и не поняла, прочел ли он мои мысли или услышал участившийся пульс, но мне было плевать.
– Ясно.
– Веришь мне? – спросил Калеб, заводя мотор.
Я обняла его покрепче и ощутила под рубашкой твердые бугры мышц.
– Верю!
Обратно мы ехали почти в полном молчании, не считая моих испуганных вскриков на поворотах, когда мотоцикл резко кренился то вправо, то влево. Калеб стремительно мчался по шоссе. Иногда я пугалась, и все же было здорово. Я смеялась и слышала смех Калеба по переговорному устройству. Время от времени он брал меня за руку или похлопывал по колену, и мне становилось спокойно и радостно.
К дому мы подъехали за двадцать три минуты до назначенного отцом срока. Я слезла с байка и отдала Калебу шлем с курткой. Он тоже снял шлем и постоял перед мотоциклом, пока я благодарила его за ужин, а он меня за прогулку.
Я все ждала, поцелует он меня или нет.
– Тебе пора. Увидимся утром.
– Ладно, до завтра!
Я направилась к крыльцу, но Калеб взял меня за руку.
– Мэгги, подожди.
Он притянул меня к себе, и я поняла: сейчас поцелует! Вместо этого Калеб прижался своим лбом к моему и крепко меня обнял.
– Мне захотелось коснуться тебя еще раз, – тихо признался он, чмокнул меня в щеку и провел пальцами по плечу. Потом задумчиво пробормотал: – Какая ты нежная…
– Спасибо, – смущенно ответила я.
– Пока, Мэгги!
– Пока, – проговорила я, не в силах двинуться с места. – Калеб…
Он недоуменно посмотрел на меня.
– Прости! – воскликнул он. – Со временем станет легче, обещаю. Мэгги, я прошу тебя пойти в дом и немного поспать. Ни о чем не беспокойся! Я обязательно приду с утра пораньше. Мне не терпится тебя увидеть!
Кое-как я отстранилась и, пошатываясь, добрела до крыльца. Мне было невыносимо видеть, как Калеб садится на мотоцикл и скрывается из виду. Внутри все болезненно сжималось, ноги будто сами собой порывались бежать следом. Я прислонилась к притолоке, закрыла глаза, сделала глубокий вдох и вспомнила, что Калеб придет рано утром.
Я оттолкнулась от двери, шагнула в прихожую и увидела отца, сидевшего за кухонным столом.
– Хорошо погуляла?
Я остолбенела. Что это с ним?
– Да.