Запасной
Шрифт:
Недавно у меня был опыт, который заставил меня подумать, что они не совсем неправы, что carpe diem это не просто пустые слова. Играя в поло той весной в Бразилии, чтобы собрать деньги для "Sentebale", я видел, как игрок тяжело упал с лошади. Будучи мальчиком, я видел такое же падение па, когда лошадь встала на дыбы, а земля одновременно ударила и проглотила его. Я помню, как подумал: Почему па храпит? А потом кто-то крикнул: Он проглотил язык! Быстро соображающий игрок спрыгнул с лошади и спас
Человек закашлялся, снова начал дышать.
Я уверен, что позже, в тот же день, он выписал крупный чек на счёт "Sentebale". Но не менее ценным был и урок. Радуйтесь жизни, пока есть возможность.
Так я сказал своим приятелям: OK. Вегас. Поехали.
За год до этого, после учений в Гила Бенд, мы с приятелями взяли напрокат "Харлей" и поехали из Финикса в Вегас. Большая часть поездки прошла незаметно. И вот теперь, после прощальных выходных с Крессидой, я полетел в Неваду, чтобы сделать это снова.
Мы даже поселились в том же отеле, и скинулись на тот же номер.
В нем было два уровня, соединённых парадной лестницей из белого мрамора, которая выглядела так, словно Элвис и Уэйн Ньютон собирались спуститься по ней рука об руку. Но лестница не понадобилась, так как в номере был лифт. И бильярдный стол.
Самой лучшей частью была гостиная: 6 массивных окон выходили на Бульвар, а перед окнами располагался низкий угловой диван, с которого можно было смотреть на Бульвар, или на далёкие горы, или на массивный плазменный телевизор, вмонтированный в стену. Такая роскошь.
В свое время я побывал в нескольких дворцах, но этот был просто великолепен.
В первый вечер или на следующий — немного смазано неоном — кто-то заказал еду, кто-то коктейли, и мы все сидели вокруг и громко болтали, навёрстывая упущенное. Что случилось со всеми с тех пор, как мы в последний раз были в Вегасе?
Ну что, лейтенант Уэльс, готов вернуться на войну?
Да, готов.
Все выглядели ошарашенными.
На ужин мы пошли в стейк-хаус и ели, как короли. Нью-Йоркские стрипсы, три вида макарон, очень хорошее красное вино. После этого мы пошли в казино, играли в блэкджек и рулетку, проиграли. Уставший, я откланялся и вернулся в номер.
Да, подумал я со вздохом, забираясь под одеяло, я тот парень, который рано сдаётся и просит всех вести себя потише.
На следующее утро мы заказали завтрак, "Кровавую Мэри". Мы все отправились к бассейну. В Вегасе был сезон вечеринок у бассейна, поэтому бушевал большой праздник. Мы купили 50 пляжных мячей и раздавали их, чтобы познакомиться с окружающими.
Мы действительно были такими странными. И голодными до всего нового.
То есть, мои приятели. Я не хотел заводить новых друзей. У меня была девушка, и я хотел, чтобы так было и дальше. Я несколько раз писал ей смс из бассейна, чтобы успокоить её.
Но люди продолжали передавать мне напитки. И к тому
Мне нужно что-то на память об этой поездке, решил я. Что-то, что символизировало бы моё чувство свободы, мое чувство carpe diem.
Например... татуировка?
Да! Именно то, что нужно!
Может быть, на плече?
Нет, слишком заметно.
На пояснице?
Нет, слишком... пикантно.
Может быть, на ноге?
Да. На подошве моей ноги! Там, где кожа когда-то отслоилась. Слои на слоях символизма!
Итак, что же это будет за татуировка?
Я думал и думал. Что важно для меня? Что священно?
Конечно — Ботсвана.
Я видел тату-салон в соседнем квартале. Я надеялся, что у них есть хороший атлас, с чёткой картой Ботсваны.
Я пошел искать Билли Скалу, чтобы сказать ему, куда мы едем. Он улыбнулся.
Ни за что.
Товарищи поддержали его. Ни в коем случае.
Более того, они пообещали физически остановить меня. Они сказали, что у меня не будет татуировки, не при них, и уж тем более татуировку на ноге с изображением Ботсваны. Они обещали удержать меня, вырубить, чего бы это ни стоило.
Татуировка — это навсегда, Спайк! Это навсегда!
Их споры и угрозы — одно из моих последних ясных воспоминаний о том вечере.
Я сдался. Татуировка может подождать до следующего дня.
Вместо этого мы отправились в клуб, где я свернулся калачиком в углу кожаной банкетки и наблюдал за разными девушками, которые приходили и уходили, болтая с моими приятелями. Я заговорил с одной или двумя, и сказал им переключиться на моих товарищей. Но в основном я смотрел в пространство и думал о том, что мне придется отказаться от своей мечты о татуировке.
Около двух часов ночи мы вернулись в гостиничный номер. Приятели пригласили присоединиться к нам четырех или пять девушек, работавших в отеле, а также двух девушек, с которыми познакомились за столами для блэкджека. Вскоре кто-то предложил сыграть в бильярд, и это действительно звучало забавно. Я поставил шары, начал играть в 8 шаров со своими телохранителями.
Потом я заметил, что пришли девушки в блэкджека. Они выглядели сомнительно. Но когда они спросили, можно ли им тоже сыграть, я не стал церемониться. Все играли по очереди, и ни у кого ничего не получалось.
Я предложил поднять ставки. Как насчёт игры в бильярд на раздевание?
Восторженные аплодисменты.
Через десять минут меня раздели до трусов. А потом я потерял и трусы. Это было безобидно, глупо, или я так думал. До следующего дня. Стоя у отеля под слепящим солнцем пустыни, я повернулся и увидел одного из приятелей, уставившегося в телефон, с открытым ртом. Он сказал мне: Спайк, одна из тех девушек из блэкджека тайком сделала несколько фотографий... и продала их.
Спайк... ты везде, приятель.