Заноза

Хилинская Любовь Александровна

– Нет, - качнула упрямо головой лаборант. – Давай иди сначала в смотровой, или на узи, или еще куда. Не буду делать рентген тебе, не возьму ответственность! Анализ и соврать мог!

Я открыла было рот, чтоб возразить, но грозная повелительница атома так зыркнула на меня своими глазищами, что пришлось напяливать лифчик.

– Ты пойми, девонька, - сжалилась она, поднимаясь с жалобно скрипнувшего стула и подходя ко мне, - я ж не против тебе отщелкнуть, да только если у тебя там малыш, то зачем ему облучаться? Анализы врут, тесты врут, только узи тебе

сейчас правду скажет. Пойди вон к Алексеевне, она тебе быстренько сделает, если нет там никого – милости просим, а если дите невинное? Сколько случаев-то, когда баба чуть не до родов не знает, что беременна? Ай, да что ты смотришь такими глазами, давай сюда карточку, пойдем! Ты как олень из мультика, дай памяти, как его звали-то…

– Бемби? – хрипло подсказала я, натягивая через голову свитер.

– О, точно! Дочка моя младшая очень его любила, пока мелкая была. Пойдем!

Вблизи эта женщина была просто огромной, размера шестидесятого, не меньше, с крупными чертами лица, да и сама вся… крупная. Она словно ледокол, курсировала через очередь, а у кабинета узи отодвинула плечом худенького мужчину с седыми усами, окинула людей взглядом и вошла, прикрыв за собой дверь, сказав мне напоследок ждать снаружи, но буквально через пару минут выглянула и поманила пальцем:

– Иди сюда!

– Женщина, сейчас я по очереди! – попытался запротестовать усатый, но был удостоен такого грозного взгляда, что стушевался и отступил.

– Ну что там, беременность, что ли? – сидящая в полутемном помещении врач УЗИ глянула на меня из-под очков и заострила внимание на животе.

– Да нету беременности! – возмутилась я. – Мне рентген надо, просто месячные в декабре были последний раз! Ну сбой обычный, да и все.

– Так! – рявкнула рентген-лаборант. – Легла мне тут быстро! Ты ж врач! Почти! Сейчас вот посмотрим, и увидим, что там у тебя.

– С декабря, это ж уже четыре месяца почти, - с сомнением протянула узист, заполняя в компьютере мои данные. – Неужели можно не знать?

– Ну! Помнишь Светку с физио? Пока не зашевелился, она все думала, что разжирела! Так у нее месячные были! А у этой вон посмотри, и пузо торчит! У меня глаз наметан, что я, беременную от рахита не отличу?

– Да где пузо-то? – мне уже плакать хотелось. – Это я просто чуток потолстела! Ем много, работа нервная!

– Ложитесь! – скомандовала мне Варвара Алексеевна, врач УЗИ.

Я улеглась на кушетку, задрав кофту и спустив джинсы вместе с колготками вниз. На живот мне плюхнули липкий гель, затем поставили датчик, и дальше обе женщины уставились в монитор.

– Ну вот! – удовлетворенно хмыкнула рентген-лаборант.

– Мда… - прокомментировала доктор, вздыхая.

– Да что там? – я приподняла голову, пытаясь разглядеть на мониторе, что там такого страшного увидели.

– Там? Да вот, смотри.

Мне повернули монитор и снова поставили датчик на живот.

– Вот голова, видишь? Пальчик сосет твой человек. А тут вот сердечко бьется.

– Бл**дь! – потрясенно выдохнула я, глядя,

как на мониторе аппарата УЗИ проецируется машущий мне рукой ребенок.

Глава 21

В каком-то отупении я поднялась с кушетки, вышла в коридор и уселась на скамейку, глядя перед собой невидящим взглядом. В голове образовался некий вакуум, в котором, словно птичка, билась одна мысль – «беременна». Мне кажется, я даже не видела и не слышала никого вокруг, настолько все стало не важным. Человек во мне. Прямо внутри. Прямо в эту минуту занят каким-то делом важным, палец сосет или еще что. Живой, мать его за ногу, человек!

Положив руку на живот, пытаюсь уловить движения ребенка, но пока ничего не чувствую. Как так-то? Это первый вопрос. А второй – почему тогда анализ не показал беременность? Могут ли быть ошибки в лаборатории?

Как мне быть теперь?

Вынув телефон, я зависаю над контактом «Алексей Шиловский», не решаясь нажать на кнопку вызова. Что я ему скажу? «Алеша, я беременна!» или «Алеша, во мне человек!»?

Нет, не знаю пока, что скажу. Да и говорить ли. До какого срока там аборт можно? С другой стороны, какой аборт, там человек уже… Бл*дь!

– Девушка, вам плохо? – мужчина, который был так резко оттеснён женщиной-кораблем от кабинета УЗИ, вышел из кабинета, пряча заключение в большой обшарпанный пакет с логотипом алкогольной компании, и тронул меня за рукав.

– Что? – словно очнулась я, поднимая глаза. – А, н-нет, наверное, н-нет… Хорошо все.

Медленно поднявшись с места, я побрела в сторону выхода, забрала куртку в гардеробе, потом вспомнила, что так и не зашла к терапевту. Мне ж теперь рентген нельзя, а лечиться надо. И антибиотик же…

Терапевт, женщина далеко за пятьдесят лет возрастом, с высокой прической, выбеленными до желтизны волосами, строго глянула на меня.

– Милочка, как можно не знать, что беременна? – очки ее сползли на кончик носа.

Медсестра, находившаяся тут же, хмыкнула. Она была, вероятно, еще старше врача, и тоже обладала прической, словно ее ударило током с утра. Может, у них тут конкурс?

— Вот так, - я пожала плечами.

– Сохранять будешь?

– Еще не решила.

– Не решила она! – не выдержала медсестра. – Ты посмотри, что тебе узист пишет – тринадцать недель беременности! И это она у нас не смотрит детишек. Может, там и больше.

– Не может, - устало отозвалась я, - я уже тоже посчитала. Тринадцать по месячным.

– Ну и что ты хочешь? Аборт до двенадцати делают, а ты пока справки соберешь, пока то, се, уже недель пятнадцать будет.

Меня охватила какая-то злость. Что они тут себе думают? Какое право имеют учить меня, что делать?!

– Вы мне лекарство выпишите и больничный, и я пойду, - устало сказала, потирая горящий лоб рукой. – Я сама решу, что мне делать.

Врач возмущенно фыркнула, затем начала что-то писать на листочке.