Заноза
Шрифт:
В прихожей он стащил ботинки, скинул пальто на пол, едва не снеся по пути тумбочку, вытащил из кармана брюк пустую бутылку из-под виски, огляделся, видимо, в поисках мусорки, затем поиграл бровями многозначительно, сунул бутылку в мой сапог, затем сфокусировал взгляд на моем лице.
– Пустишь? – спросил, икнул, затем принялся расстегивать брюки.
– Подожди, Алексей! – попыталась остановить его я, но хирург в одних трусах и рубашке пошел в спальню. – Алексей, не надо ложиться! Уезжай домой!
– Иди сюда! – он схватил меня за руку и притянул к себе,
– Леш, ты обалдел? – попыталась возмутиться я, вцепившись в его руки.
– Отстань, я разговариваю с человеком! – огрызнулся он, поглаживая мой живот под пижамой. – Это не только твой человек, еще и мой. Мой сын! Я назову его Сашей. Первого сына мне не дали назвать, как я хочу, так второго я назову, как хочу, ты поняла, женщина? – он назидательно поднял палец вверх.
– Поняла, вот будет сын у тебя, назовешь, как хочешь.
– Не понял! – он поднял на меня пьянющие глаза. – Ты сейчас на что намекаешь? Что это не мой сын, или он не сын? Погоди! – он вновь поднял палец вверх и покрутил им в воздухе. – Ты хочешь сказать, что мой сын - девчонка?
– Господи, откуда ты взялся, Леша? – простонала я, когда он задрал мою майку и принялся сюскаться с дочерью, заплетающимся языком обещая ей золотые горы и миллион игрушечек.
– Что значит, откуда я взялся? – возмутился он. – Я пришел к своим девочкам и никуда отсюда не уйду.
– Да ты с утра еще не знал, что есть эта девочка! – воскликнула ему, когда наглые руки уже начали позволять себе больше, чем просто поглаживания живота. – Отпусти меня, животное! Ложись спать, раз уж не выгнать тебя!
– Не выгнать! – кивнул он, стаскивая с меня шорты. – Я теперь никуда не уйду. Я сначала ушел, потом думаю, почему я такой осел? Баба моя беременна, а я осел. Ты – моя баба, поняла?
– Я не баба! – пропыхтела я, пытаясь высвободиться из его рук, но была ловко перекинута через колено и уложена на кровать.
Рука Алексея уже пролезла к тому месту, которое доказывало, что я женского пола, и вовсю шуровала там.
– Баба моя! – удовлетворенно хмыкнул он мне в шею, перемещая ладонь на ягодицу и стискивая ее. – Женюсь на тебе завтра.
И захрапел.
– Отпусти, кабан! – попыталась я выползти из-под него, но тут же получила шлепок по попе, а в следующий миг на меня сверху водрузили ногу.
Половину ночи я промучилась, пытаясь встать и уйти на диван, так как Алексей обхватил меня руками и ногами и не выпускал, стискивая их при малейшем шевелении, а вторую половину ночи мучаясь от позывов в туалет. Когда терпеть стало невмоготу, я лягнула хирурга и прошипела:
– Я сейчас обмочусь, скотина!
– Да, дорогая, - промычал он в ответ, переворачиваясь на спину, - все как скажешь.
– Купишь мне кольцо с бриллиантом? – внезапно остановилась я на полпути.
– Куплю, - пообещал мужчина.
– Большое? С самым гигантским брюликом? – с иронией осведомилась, разворачиваясь в его сторону.
– Да, дорогая! – повернулся он на бок, подкладывая обе руки под щеку. – Все как скажешь…
После
Судя по богатырскому храпу, ночной гость до сих пор почивать изволил. Ну да ладно, хоть проспится. Не умею я с пьяными общаться. Вообще, странно, что он вернулся. Сначала гадостей наговорил, убежал, потом решил обратно прийти. А еще говорят, что у женщин логики нет. А у мужчин есть?
Шиловский появился из спальни, когда я уже завтракала, наскоро приготовив омлет с помидорами и зеленью.
– Привет, - смущенно улыбнулся он, почесав заросший щетиной подбородок.
– Доброе утро! – ответила я. – Будешь завтракать?
– Угу! Умоюсь только.
Он скрылся в ванной, а я напряглась. Утро было испорчено безвозвратно. Сейчас этот увалень вспомнит, почему он тут оказался, и начнется второй акт Марлезонского балета. Неужели мне придется снова выслушать обвинения в связи с Денисом или Гришей? Если Шиловский хоть звуком заикнется об этом, вылетит отсюда без штанов!
Пират поддержал мое решение требовательным мявом, и дочурка пнула, мол, знай наших! Мы насторожились, ожидая важный разговор на трезвую голову…
Глава 26
– Чай, - я подтолкнула кружку к Алексею, - не знаю, какой ты любишь, налила с молоком.
– Ммм! С молоком! – он зажмурился и отпил глоток. – А ты знаешь толк в ублажении мужчин!
Подцепив вилкой омлет, Шиловский положил кусочек в рот и принялся сосредоточенно жевать, глядя в экран телефона.
– Ижвини! – прошамкал он с набитым ртом, - тут по работе надо глянуть, ехать экстренно кого смотреть или дежурный врач справится.
– Понимаю, - кивнула я, глядя в окно.
По работе ему надо! Тут, можно сказать, решается судьба человечества в отдельно взятой мне, а он по работе зенки пялит в экран мобильника!
Как назло, ничего хорошего в голову не приходило. Ну что он мне может предложить? Ногу и печень вместо руки и сердца? А зачем они мне? Нет, спасибо. Хоть сейчас и считается дурным тоном упоминать Омара Хайяма, однако, это ж он сказал, что лучше одному. Смысл пытаться вытуживать отношения, если их нет? Секс – это еще не все, что нужно для создания семьи. Я, наверное, излишне старомодна, но считаю, что между двумя должна присутствовать если не любовь, то хотя бы симпатия, а в Шиловском я уверена не была. Возможно, он всех женщин, и меня в том числе, видит только как вагины на ножках, которые нужны лишь для его удовольствия. Недаром же развелся после скоропалительного институтского брака.