Заложник
Шрифт:
Ура! Есть реальный шанс задержать его. Хотя бы для допроса. А там видно будет.
Тем временем ничего не ведающий о том, что происходит на улице, Аудитор, явно довольный собой, выскочил на крыльцо дома. Первой его мыслью было, почему «те» пришли так быстро? Ведь все было договорено с точностью до минуты. А тут явились, не запылились.
Его благодушное настроение мгновенно сменилось смертельной яростью, стоило ему встретиться глазами с Мальцевым. Такую открытую ненависть к себе Костя еще не встречал никогда. И будучи не менее, чем Мальцев, одаренным
Костя перевел взгляд на стоящего по стойке «смирно» Пестова и тут же понял, в чем состоит этот повод. И еще понял, о чем этот «пришелец» лихорадочно думает.
– Стой, где стоишь! Руки за голову! – донеслись до него сразу две команды.
Не успели их звуки утонуть в стоящем вокруг мрачно-зеленой стеной лесу, как Мальцев получил две пули. Одна угодила в шею, а другая – в сердце. От какой из них именно он умрет, Диме уже было все равно. Умирая, он отчетливо вспомнил давний сон, в котором уже один раз, пусть и во сне, лично участвовал в задержании «майора ФСО».
На мгновение позже как подкошенный рухнул и одинокий пират удачи Костя Мещеряков. Пистолетавтомат, которым был вооружен напарник Мальцева, данный ему полковником Поповым для подстраховки, буквально изрешетил могучий торс Аудитора, который еще этим утром ласкала хорошая девушка Марьяна. А ведь именно она могла стать новой судьбой взрослого мальчика Кости, заменив ему раз и навсегда пистолет «Вальтер». Интересно, думал ли хоть раз об этом сам неудавшийся супермен? Та же судьба, что свела их несколько месяцев назад, их же жестоко развела.
На все свой суд.
Следующим во внутреннем дворе охотничьего дома, где разыгрывался этот красочный финал локальной по сравнению с масштабами всей операции «Меморандум» истории, умер и Пестов. Точный выстрел оперативника ФСБ нашел его сразу же после гибели Мещерякова.
Прибывшие через два часа на место преступления следователи прокуратуры и местного управления внутренних дел внимательно выслушали показания обоих охранников, затем дозвонились до губернатора и попросили срочно приехать, чтобы уточнить коекакие детали.
– Так ничего же не пропало, если все убиты, – удивился в трубку Германов.
– Такова формальность, – настаивал следователь прокуратуры. – Убедительно просим приехать, Михаил Михайлович.
Следователи тоже понимали, что это формальность. Гораздо интереснее им представлялась история с удостоверением офицера ФСО, которое нашли в кармане одного из убитых. Никаких других документов больше ни у кого не оказалось.
Так или иначе, надо было докладывать в Москву.
Поскольку грабили не кого-нибудь, а губернатора – во-первых. Три смерти, тоже экстраординарное событие, – во вторых. И странное удостоверение – это в-третьих.
Сами же следователи, обменявшись мнениями, сочли всю эту гангстерскую историю заурядным, хотя и дерзким ограблением каких-то заезжих гастролеров.
Если бы Смирнягин в Москве, а Хохлов, находившийся в это время с визитом в Казахстане, не ожидали контрольного звонка в заранее оговоренное время, информация о происшествии дошла бы до обоих не скоро. Зная о врожденной пунктуальности Мальцева, ровно в 21.0 °Cмирнягин звонка не дождался и понял, что произошел какой-то сбой.
На всякий случай он позвонил Попову и Мацкевичу – вдруг по каким-то причинам Мальцев позвонил кому-нибудь из них. Но тут его ждало разочарование. Оба достаточно отстраненно посоветовали не нервничать и подождать еще хотя бы час. Но и спустя час Мальцев молчал. Плохо дело, интуитивно почувствовал Смирнягин. Но истинные масштабы катастрофы его хваленая интуиция не обозначила и приблизительно.
Еще через пятнадцать минут в кармане пиджака зазвонил телефон, который был зарегистрирован на чужую фамилию и звонил крайне редко. Он был предназначен исключительно для связи с Хохловым.
Услышав пронзительный звонок, Смирнягин вскочил с подоконника, на котором восседал, не находя себе места, и, нажав на зеленую кнопку, опередил звонившего:
– Что случилось? Тебе уже звонили?
От волнения всегда учтивый Александр Васильевич даже не заметил, что перешел с высоким начальником на «ты».
– Что случилось, то уже случилось, – слишком философски ответил Олег Борисович и замолчал.
– Не тяни, генерал, говори, – потребовал Смирнягин.
– Звонил сам объект операции. В истерике. Все ликвидированы. Деталей не знает. Требует объяснений. В доме ничего не пропало и ничего нового не появилось.
Хохлов говорил отрывисто. В голосе ощущалась полная растерянность.
– Это точно? – нашел в себе силы переспросить его собеседник.
– Точнее не бывает.
– А версии?
– Какие еще могут быть версии?! – раздраженно сказал Хохлов. – Банальный грабеж. Сообщники что-то не поделили.
– Это хорошо, – не к месту вырвалось у Смирнягина. Но он тут же поправился: – Простите, что я такое несу! Ну, вы поняли.
– Понял. Я другого не пойму. Что случилось, если они начали убирать друг друга?
– Ума не приложу, – искренне ответил Смирнягин. Но кое-какая мысль уже шевелилась в мозгу. – Надо подумать и получить более подробную информацию.
– Ты, как всегда, прав, Александр Васильевич, – согласился собеседник. – Но так или иначе, кашу мы с тобой не сварили.
– Точно.
Смирнягин даже представить себе не мог, какая начнется разборка, после того как начальство узнает о печальном итоге операции.
– Держи меня в курсе, – попросил Хохлов и повесил трубку.
Еще спустя два часа Смирнягин примерно представлял, что произошло. Стоило ему узнать у милиционеров некоторые детали, в частности, что у одного из убитых найдено удостоверение майора Федеральной службы охраны, как картина происшедшего проявилась почти полностью. Так вот они какие – наемники у уважаемого Олега Борисовича!