Заледеневшая
Шрифт:
Её глаза были ярко-голубыми, нежными и молящими, однако, в то же время и жёсткими и напористыми.
— Я не дракон, Табита. Дракон спас мне жизнь, вот и все. Теперь она мертва.
Она нахмурилась.
— Если бы она умерла, ты бы тоже умерла.
— Я и умерла, то есть, умерла бы, если бы не Ченг, — выплюнула я.
— Ты дракон. Признай это, или, я клянусь, ты заплатишь.
— Не вздумай мне угрожать, Табита, — я оттолкнула ее, и она пораженно отступила. — Ты забываешь, чьи способности носит в себе Блейк. Он мне не нужен и никогда не был нужен, но
— Нет. На Блейка нельзя заявить права. Они найдут способ вытащить дракона из тебя, даже если это будет означать, что они убьют тебя.
Я втянула воздух и выдохнула. Они бы действительно зашли так далеко?
— Тогда, думаю, я умру, потому что говорю тебе, что здесь только я. Нет никакого дракона, — я повернулась прочь от стены и пошла в кабинет к Мастеру Лонгвею.
— Это не стоит того, Елена, у тебя нет доказательств, что ты их. Ты только убьешь себя, — крикнула она позади меня, но я продолжила идти.
Я взбежала по лестнице и подошла к кабинету Мастера Лонгвея. Я постучала три раза.
— Входите.
Я открыла дверь, и он улыбнулся, взглянув на меня. Но улыбка исчезла, когда он увидел выражение моего лица.
— Ты в порядке, Елена?
— Не знаю, — сказала я и рухнула на стул напротив его стола. — О чем они думали, Мастер?
— Не надо, Елена. Не проявляй неуважения. Они доверили Тании спасти тебя, и я знаю, они надеялись, что успеют найти того, кто собирался предать их. Винить надо только Танию. Она должна была защищать тебя или выступить с заявлением о тебе, когда минует опасность, но она спряталась, и правда так и не вышла наружу.
— Они никогда не поверят мне.
— Пусть и так. Это не изменит того, кто ты есть, Елена. Их кровь течет по твоим венам. Ты видела его, когда Восходила, какие еще доказательства тебе нужны?
— У меня нет никаких доказательств, — сказала я. — Что, если король Калеб заставит меня измениться?
— Что ты имеешь в виду?
— Ее во мне больше нет. Я попросту умру.
Он усмехнулся.
— Этого не произойдет. Даю слово.
Я кивнула.
Он надел длинную золотистую мантию, и я снова последовала за ним по лестнице. За главными воротами нас ждала карета с двумя драконами.
Я открыла дверь и обнаружила Констанс, одетую в плотный теплый плащ. Ее улыбка заставила меня чувствовать себя в безопасности, и я села рядом с ней. Она схватила меня за руку, а Мастер Лонгвей занял противоположное место.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нервничаю, — призналась я.
— Не стоит, я знала, кто ты, как только Мэтт привел тебя сюда. Каждый из нас мог видеть это, мы просто не знали, как они доставили тебя на другую сторону.
— Тем не менее, я превратилась в дракона, которого они, вероятно, захотят, чтобы я показала сегодня вечером, и я не смогу, потому что она мертва.
— Тогда в чем проблема?
— Что, если это убьет меня, ты знаешь, что они хотят сделать? Что если…
— Тише, — она нежно положила указательный палец мне на губы. — Сначала им придется убить меня и пару других драконов, прежде чем это произойдет. Сэр Роберт
— Он сильно изменился за последние несколько недель.
— Чего ты ожидала, Елена? Ты дочь его наездника. Единственный истинный правитель. Они могут лишить тебя титула, и они могут прийти к вердикту, что ты не та, за кого выдаешь себя, но ты ребенок короля, их кровь течет по твоим венам, и помни, никто не сможет это изменить, — она дала мне то же объяснение, что и Мастер Лонгвей.
— Видишь, я же говорил, — небрежно сказал он и прочитал сегодняшнюю газету, в которой были все новости о сегодняшнем большом вердикте.
Мы с Констанс просто улыбнулись.
— Я не знаю, как ты можешь читать это, — сказала она Мастеру Лонгвею.
— А что? Я хочу знать, что происходит в Пейе.
— Это пишут люди, пытающиеся доказать, что Елена мошенница, — недовольно сказала Констанс.
— Это забавно, — пошутил он.
— Это не шутка, — раздражённо ответила она.
— Констанс, почему это так сильно тебя беспокоит? Мы оба знаем, кто такая Елена.
— Просто за этим стоит один из лучших друзей Альберта.
— Когда кто-то лишается света и милости, они, как правило, ожесточаются. Калеб просто потерялся, Констанция. Уверен, он скоро найдет дорогу назад.
— Для этого человека потребуется чудо, чтобы снова увидеть свет, — пробормотала она, и все замолчали.
Это не потребует чуда. Это займет всего пару секунд, мой отец жив. Если бы он действительно заботился о моем отце, он бы боролся, чтобы спасти его.
Мы остановились в порту Элм, и меня ослепили вспышки камер, когда мы вышли. Сэр Роберт ждал меня у двери кареты и повел в порт. Репортеры хотели знать, что я чувствую, и что я буду делать, если результат будет отрицательным.
Я остановилась, обернулась и посмотрела на всех.
— Будет ли результат отрицательным или положительным, они не смогут отнять кровь, которая течет по моим венам. Я знаю, кого я видела, когда Восходила. Это был ваш король, величайший человек, который боролся за права драконов. Я не должна никому доказывать, кто я такая. Вы либо верите этому в своем сердце, либо нет.
Я развернулась. Мое сердце билось, как сумасшедшее, и это было чудо, что я не заикалась. Сэр Роберт улыбнулся мне и повел меня к лифту, который вел в Арис.
— Что? — спросила я его.
— Ты можешь выглядеть как твой отец, но то, что ты только что сказала, было именно тем, что сказала бы твоя мать.
Я улыбнулась ему в ответ. С тех пор, как я узнала, кто я, он был первым, кто показал мне, каким человеком была моя мама. Она ни от кого ничего не принимала.
Я больше не съеживалась, когда лифт телепортировал нас четверых к Арис. Бекки была права, это было в точности как поездка в карете. Кроме того, мои страхи были устранены, как только Кара показала мне, как весело все может быть. Я так скучала по ней, и отдала бы все лишь бы снова почувствовать ее. Но ее больше не было. Я снова осталась одна.