Заледеневшая

Вудс Эдриенн

Я покачала головой.

— Мир не всегда был против драконов, как ты знаешь. Несколько тысяч лет назад группа людей восстала. Мы всегда знали правду о драконах, мы впервые получили сущность от них давным-давно, я должен был оставить свою жену и детей так, как не должен был ни один мужчина. Они думали, что я мертв. Мы ушли далеко и жили с нашими драконами долгое время, это было мирно, и мы никогда ничего не говорили, даже когда король Александр изменил пути. Видишь ли, большинство наших драконов были Хроматическими. Только когда

твой отец, король Альберт, боролся против него за права всех драконов, мы вышли вперед. Именно тогда я узнал о своей пра-пра-пра-внучке. Она не была королевской или благородной крови, но она была такой же, как ты.

— Так вы пытаетесь сказать, что мы родственники?

Он кивнул.

— Но держи это в секрете. Я могу потерять голову из-за этого.

Я округлила глаза.

— Я просто шучу.

Я тихонько ударила его.

— Не надо так шутить, — мы оба посмеялись. — Так как мне тебя называть?

— Называй меня так, как твоя мать, дедуля.

— Дедуля, — улыбнулась я.

— Увижу ли я тебя когда-нибудь снова?

— Тайком.

Я кивнула головой.

Он схватил меня за плечи дрожащими руками.

— Ты должна идти, и я обещаю, что скоро ты услышишь что-нибудь от меня, — он нежно поцеловал меня в голову.

— Спасибо, дедуля, — сказала я и оставила старика в темноте.

— Пойдем, — заговорила я с сэром Робертом.

— О чем вы говорили?

Я хихикнула.

— Вы не слышали?

— У него было какое-то блокирующее заклинание, и я мог видеть только его губы.

— Он просто сказал мне, что голосовал за меня. Он увидел во мне обоих моих родителей еще до того, как узнал, кто я такая, — я солгала, ну не совсем, он так сказал.

Возвращаясь назад, мы быстро нашли карету.

Констанс и Мастер Лонгвей ждали нас, когда мы вернемся.

— Где же ты пропадала? — спросила Констанция.

— Нигде, — ответила я.

— Мне так жаль, Елена, — сказал Мастер Лонгвей.

— Ну, по крайней мере, они не сбросили меня с моста.

Все трое смеялись, сэр Роберт улыбался, но смех клокотал внутри его.

— Я увижу их снова, когда найду доказательства.

Констанция притянула меня к себе, обняв за плечо.

— Это моя девочка.

Я засмеялась, и экипаж снова взлетел. У меня был великий, великий дедушка, который оказался одним из Древних.

Если это ничего не значило, я не знала, что делать.

Глава 37

Последние пару месяцев я училась по своему старому расписанию. По тому, что у меня было до того, как я превратилась в дракона.

Все в Драконии знали вердикт по моему разбирательству. О нем писали все газеты. Меня признали самозванкой. По крайней мере, так сообщало большинство

заголовков. Мне было интересно, узнал ли об этом мой отец.

Табита, наконец, отстала от меня, и от нее больше не исходило угроз, и она не поглядывала на меня со злостью.

Арианна — совсем другая история. Она всем сообщала, что ее лишили дракона. Табиту это бесило, и я с радостью наблюдала за их перепалкой посреди школьного двора.

Интересно, как Арианна могла управлять своим пламенем без дракона, в то время как у меня не получалось создать даже дымок.

У меня все ещё оставалось множество вопросов, и к ним прибавились новые, на которые я не могла ответить без Блейка. Я выбросила это из головы. Он больше не мой дракон. Он все равно обернется ко тьме? Этот вопрос я все же вы могла игнорировать.

Наступило лето, не успели мы и оглянуться. Экзамены оказались легче лёгкого теперь, когда я могла говорить на латыни и понимать ее. Слова казались чужими, но они становились как английские, стоило мне захотеть прочитать их, и я говорила на латыни, хотя все равно слышала ее, как английский язык.

Если Блейк не мой дракон, почему я могу говорить на латыни? Я улыбнулась. Он все равно мой дракон, даже если Древние и решили нас разлучить. Мы были дентом, и ничто не способно изменить это.

На первые три недели каникул я решила остаться с Сэмми, а оставшиеся недели провести с Бекки. Однажды дедуля передал мне сообщение с вороном. В первый раз, когда я обнаружила в нашей с Сэмми комнате Мафлда, я перепугались до чёртиков. Он был дрессированным и прыгал на одной лапке, подняв другую в воздух. Тогда я увидела, что к лапке привязана ленточка. Скрученная в крошечную трубочку и засунутая в мешочек, к ленте была привязана маленькая записка. Я вытащила ее, и, к моему удивлению, он остался ждать.

В записке говорилось, что дедуля приедет навестить меня за неделю до начала занятий. Он хотел мне кое-что показать.

— Похоже, ворон чего-то хочет, Елена. Он все ещё ждёт.

Я перевернула записку и увидела ещё несколько слов, написанных дедулей: «Передай ворону записку и печеньку».

Я засмеялась.

— Он ждёт ответа и награды. Можно я возьму у тебя печенье?

— Конечно, — сказала Сэмми, и я написала ответ. Действительно, вороны, совы не поддаются дрессуре. Я засмеялась, сворачивая записку и засовывая ее обратно в мешочек.

Ворон взял печенье в клюв и улетел.

Сэмми обтерла руку об футболку.

— Хм, не думала, что когда-нибудь увижу подобное в своей жизни. Кто послал тебе почтового ворона?

— Почтового ворона, — рассмеялась я.

— Так делали в древности. Обычно они передавали послание устно, потому что их легко можно научить говорить.

— Вороны умеют разговаривать?

— Ты этого не знала?

— Нет, вероятно, потому, что не выросла среди почтовых воронов.

Они обе рассмеялись.