Заледеневшая

Вудс Эдриенн

— Это слушание Елены Уоткинс и решение о том, является ли она потомком Мэлоунской родословной.

Тот, кто зачитал эти слова, нахмурился. Все они смотрели в мою сторону, со сведенными седыми бровями.

— Встань, дитя, подойди поближе, чтобы мы тебя увидели.

Я сделала то, что он попросил, и пошла к середине зала. Держи подбородок высоко, ты дочь короля Альберта и королевы Катрины.

— Это правда, вы утверждаете, что вы их дочь?

— Да, ваша честь, — ответила я, как и велела Констанция. Все они смотрели

на меня, но сидящий на пятом троне прищурился. Мне было немного некомфортно.

Тот, что на третьем троне, держал перед собой очки, и я чувствовала, как его глаза сверлят меня.

Он пробормотал что-то о том, что это не повторится. Одна сторона зала суда тихо захихикала.

— Что останавливает заявление этого ребенка?

Король Калеб шагнул вперед.

— При всем уважении к вашей чести, тут нет доказательств. Королева умерла прежде, чем смогла родить наследника, как и король. Если этот ребенок, тот за кого на себя выдает, она должна была найти способ пройти сквозь стену. Я знаю, что она дракон, ваша честь. Она изменилась пару месяцев назад, когда был убит принц Тита.

— Дракон? — трое древних сказали в унисон.

— Это правда, ваша честь, — сэр Роберт встал на мою защиту.

— Она была драконом, ребенок заболел в младенчестве, король и королева позволили молодому дракону, ожидающему, свою человеческую форму, впитать ее сущность, чтобы защитить младенца.

— Роберт, мы не думали, что увидим тебя здесь.

Я сжала челюсти, так как они не выказывали ему уважения.

— Она дочь моего всадника и наездница моего сына. Я несу ответственность за ее безопасность, пока Блейк не выполнит эту обязанность.

— Наездница вашего сына? Она Рубикон, Роберт. Мы все это видели. Это единственный способ, которым она его взяла, — выплюнул король Калеб.

— Сейчас она притворяется человеком и делает это нелепое утверждение. Ты лучше всех должен знать.

— Нет, Калеб, ты и сам это знаешь. Она похожа на него, не говоря уже о королеве, пусть ее душа покоится с миром. Ты знал, как она была подавлена, и все же мы думали, что это из-за Тании. Причина была не в этом. Мы все знаем, почему вы утверждаете, что она не та, за кого себя выдает.

— Достаточно! — прокричали Древние.

— Это правда, дитя, ты Рубикон?

— Была, ваша честь. Это правда, что говорит король Калеб. Я превратилась в дракона, но это из-за моего донора, который пожертвовал собой много лет назад, все еще задерживаясь внутри меня. Я клянусь вам сейчас, ее больше не существует.

— Еще один Рубикон, как такое может быть? — спросил первый Древний.

Разве они не слышали, что я им говорила?

— Раньше я им не была, — снова заговорила я. — Когда я обернулась, то была Грозовым Ударом, но из-за того, кем я на самом деле была, и связи, которую я уже разделила с моим драконом, я изменилась в его форму.

Я больше ни одна из них, ваша честь. Она умерла пару недель назад.

— Как ты могла убить ее и остаться в живых?

У меня навернулись слезы.

— Ваша честь, может быть, вам лучше спросить об этом Танию Ле Фрей. Она была той, кто пожертвовал своей дочерью, чтобы Елена выжила, — сказал Сэр Роберт от моего имени.

Король Калеб снова засмеялся.

— Разве вы ничего не слышали? Тания мертва. Разведчики нашли ее тело на границе Экерского леса.

Я закричала, и сэр Роберт поймал меня, прежде чем я упала на пол.

— Тишина.

— Откуда ты знаешь это, король Калеб?

— Я могу ответить, ваша честь, — король Гельмут шагнул вперед.

— Я послал разведчиков туда, где Елена сказала, что нашла дракона королевы. У нас есть свидетель, который может рассказать вам ту же историю, что и Елена.

— Этот свидетель не считается. Без доказательств Тании Ле Фрей, у Елены нет правды в ее истории.

— Что с тобой случилось, ты настолько слеп, что не видишь, кто она?

— Так она утверждает, что похожа на них. Она не первая, Гельмут. У многих были глаза или красота королевы. Ни один из них не оказался наездником Рубикона или их ребенком.

— За исключением этого человека прямо перед тобой. Выпалить, что Тания мертва, это было бесчеловечно и жестоко.

— Она ее не знала.

Король Гельмут покачал головой.

— Сколько еще она должна доказать? Она взобралась на Блейка.

— Это не считается, если ты сам Рубикон.

— Я думаю, что мы слышали достаточно об этом. Мы примем решение через пару минут. Просто помни, дитя, то, что мы говорим, окончательно, если нет других доказательств.

Я кивнула, по-прежнему держась за руки сэра Роберта.

Он отвел меня обратно на мое место.

— Как она может быть мертва, она была жива, когда мы ушли? — спросила я.

— Я не знаю, Елена. Мне очень жаль.

— Я облажалась. Несколько минут не говорят о многом, не так ли?

— Ты не можешь так говорить.

Минуты казались часами, а сценарии смерти Тании поглотили мой разум. Она не могла быть мертва.

Когда они, наконец, вернулись, они снова позвали меня к середине. Тот, что сидел на пятом троне и пялился на меня, пропал.

— Елена Уоткинс, мы слышали ваше заявление, мы видим сходство, и чаще всего мы можем сказать, где ложь и где правда, — мое сердце начало прыгать от радости, когда он сказал все эти слова.

— Но мы не можем одобрить ваш иск. Нет никаких доказательств, и без реальных подтверждений, мы сожалеем, что пришли к этому вердикту. Ты не дитя короля Альберта и королевы Катрины. Ни один человек не может выйти через стену, и ни один человек не может выжить внутри дракона. Твои притязания на Блейка не в счет, и они будут разорваны с этого дня.