Заледеневшая
Шрифт:
— Это не имеет значения. Блейк, которого я знаю, будет всю жизнь завоевывать твою любовь, когда будет готов.
— Я никогда не буду любить его так, как любила тебя.
— И это мой самый большой страх. Что ты забудешь меня быстрее, чем думаешь.
Я смотрела на него пару секунд, а потом наши губы соприкоснулись. Это был лихорадочный поцелуй, который я не хотела заканчивать.
— Я хочу, чтобы ты жила, я хочу, чтобы ты снова любила. Занимайся любовью, заводи детей, Елена, — он нежно коснулся моего лица большим пальцем. — И я обещаю тебе, что ты будешь
Я сжала его руки, и они еще сильнее обернулись вокруг меня.
Блейк сделал мне больно однажды, я не знала, смогу ли снова его впустить.
Мы поцеловались во второй раз, и то же самое странное опаляющее чувство внутри моего живота начало переворачиваться. Я знала, что это значит.
— Я собираюсь вернуться?
— Пришло время принцессы. Это последний раз, когда я навещаю тебя. Я люблю тебя, Елена Уоткинс, — прошептал он мне на ухо, а затем все начало исчезать.
Глава 34
Было темно, но я слышала, что происходит вокруг меня. Звон посуды и извинения Джулии перед Констанс.
Я поняла, где я, не открывая глаз. Боль, что я почувствовала в день заявления прав на Блейка, ушла. Я глубоко вздохнула и попыталась открыть глаза.
— Похоже, она очнулась, — произнес мужской голос. Голос сэра Роберта.
— Елена, ты меня слышишь? — спросила мама Люциана.
— Дайте ей немного времени. Она оправится, — услышала я голос Констанс, пытающийся немного их охладить; она потрогала мой лоб. — По крайней мере, жар спал.
Я слегка приоткрыла глаза и смогла разглядеть очертания группы людей вокруг кровати.
— С ней все будет хорошо? — спросила Бекки.
— Дай ей время. Она будет в порядке.
— Что случилось? — прохрипела я.
— Мой тупица брат. Он такой трус, — прогундосила Сэмми с заложенным носом.
— Он не мог контролировать этого, — тихо сказал сэр Роберт. — Так должно было случиться.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Бекки.
— Словно я взорвалась, а потом меня вернули к жизни.
— Ага, знакомое ощущение, — сказала Бекки.
— Подожди, ты тоже проходила через это? — я открыла глаза побольше, и голова разболелась, все закружилось, словно вихрь. Я закрыла глаза, и лицо перекосило от боли.
— Эй, давай, я помогу, — Констанс осторожно потерла мои виски. Поначалу, когда ничего не произошло, я подумала, что она растеряла свой целительский дар, но когда головокружение прекратилось, а боль начала исчезать, я почувствовала себя чудесно.
— Король Калеб хочет объявить твое заявление прав на Блейка недействительным. Он говорит, что ты дракон и не можешь быть всадником, — со злостью произнесла Бекки. — Он пытается добиться того, чтобы Блейк принадлежал Арианне из-за того, что ты вмешалась.
— Этого не будет, — рассеяла Констанс ее волнения. — Блейк Рубикон. Арианна не сможет его контролировать.
— О
— Заявление прав было законным. Именно так и сказано в моем предсказании. Я должна была заявить права на Блейка, чтобы раскрыть правду. Король Альберт и королева Катрина — мои родители.
Всё ахнули, и я открыла глаза. Бекки сидела на моей кровати слева. В глазах Констанс, стоящей рядом со мной, застыла тревога. Она нахмурилась. Джулия застыла на месте прямо перед кроватью. Королева Маргарет смотрела на пол, а справа от меня находились Сэмми и ее отец. Неужели Ченг не рассказал им? Ух, этот мой дьявольский напарник.
— Я знал, — сказал сэр Роберт.
— Почему Ченг не сказал нам? — спросила Констанс.
— Потому что злая Елена заставила его дать обещание. Я ужасно обращалась с этим драконом.
— Я уверена, он простит тебя, Елена, — развеяла мою тревогу Констанс.
— Что такое, Маргарет?
— Она не сказала мне, — посмотрела на сэра Роберта королева Маргарет. — Кэти была моей лучшей подругой…
— Они тогда были в опасности, Маргарет, они не могли, — Констанс продолжала массировать мне виски.
Королева была лучшей подругой моей мамы?
— Но она дракон, как такое возможно?
— Все просто, — ответила я. — Я была больна, и Тания пожертвовала Карой, чтобы спасти мне жизнь.
Они все посмотрели на меня, а потом друг на друга. Королева Маргарет прикрыла глаза.
— Она не предавала их, она пожертвовала собственным ребенком, чтобы спасти ребенка своей сестры. Нет любви большей, чем эта.
— И она просто оставила тебя? — спросила шокированная Констанс.
— Она была хроматическим драконом. Тания сказала, что мой отец, я имею в виду Герберта, то есть Жако, не важно, все время переезжал в крупные города, и она не могла обернуться в свою истинную форму. Тания больше не могла этого вынести и, когда мама умерла, она смогла вернуться в Пейю, как и сделала.
— Тебя воспитывал Жако? — спросил сэр Роберт.
Я кивнула и перевела на него взгляд. Он уставился на пол, его лицо исказилось от боли.
— Он попросил меня сказать вам, что никогда не сомневался в вашей верности. Он знал, что это не вы были предателем, но Тания уговорила маму, и она заставила отца не рассказывать вам.
Сэр Роберт поднял глаза и посмотрел на меня.
— Ещё он сожалеет, что не сказал вам. Я видела это по его глазам. Он сказал мне, что вы бы остались.
Ореховые глаза сэра Роберта наполнились слезами.
— Я сказала ему, что Блейк нуждался в вас сильнее.
Он закрыл глаза и начал сотрясаться в беззвучных рыданиях.
Сэмми обняла своего отца.
— Все хорошо, отец любил вас, — и все ещё любит, но я пообещала не говорить этого.
— Поэтому он отослал меня в ту ночь? В ночь наступления лиан? — спросил сэр Роберт.
— Он никогда в вас не сомневался.
— Спасибо, Елена. Теперь я знаю, о чем он думал.
— Не за что.
— Что бы тебе ни понадобилось, я всегда буду рядом.