Заледеневшая
Шрифт:
Я развернулась и направилась к воротам, в которые вошла пару минут назад. В руках снова разгоралось пламя.
— Не играй со мной, Ченг, открой ворота, — сказала я, и он послушался приказа.
В толпе послышался шум. Я остановилась и развернулась. Это было вступление к песне Люциана. К песне, которую Арианна использовала, как свою, пару часов назад, или минут, все так запуталось.
Ещё больше людей присоединилось, и стало понятно, что они пели и пытались повторить вступление, они даже топали на слове «Thunder» (Гром).
«Давай,
«Ты ещё здесь?»
«Ничто из твоих слов не заставит меня уйти, пока ты не заявишь права. Я знаю зло, помни это, ты еще не зло».
Я взглянула на Блейка. У него перекатывались мышцы, пока он просто стоял на месте.
«Покажи ему, чьей силой он владеет, заставь его почувствовать страх».
— Ты и я, давай покажем им такое заявление прав, какого они ещё не видели.
Блейк засмеялся.
— Нас с тобой никогда не будет.
Он выдохнул розовое пламя, и я увернулась. Потом ещё и ещё, но моя реакция была очень быстрой. Я замечала каждый, и они проносились мимо. Я чувствовала себя странно, словно стала совсем другим человеком. Блейк снова взревел и использовал на мне телекинез. Я взлетела в воздух, словно ничего не весила.
«Воспользуйся этим, Елена. Обрати в свою пользу!» — громыхал голос отца в голове.
Не долетев до стены, я сменила направление полета. Ноги коснулись невидимой стены, я повернулась и идеально приземлилась на ноги, как кошка.
Толпа зашумела. Забавно, что я их слышала сейчас, а раньше — нет.
«Это потому что ты Взошла. Твой слух станет намного лучше, чем раньше».
Он ударил снова, на этот раз молнией. Она попала в меня, и хотя я должна была рухнуть на землю, молния просто извилась на моей коже. Я улыбнулась, увидев, что вокруг руки засверкали искры, словно аккумулируя энергию в ладони. Я сформировала огромный электрический шар.
«Ударь по нему электричеством, заставь считаться с собой!» — сказал отец.
Я сделала, как он сказал, и швырнула шар в ногу Блейка. Каждый раз, когда я попадала в его чешую или конечности, моя злость немного утихала. Он снова взревел, споткнувшись, и земля содрогнулась.
«Твой шанс настал, Елена. Задай ему всем, чем можешь».
Из моих рук летели огонь, молнии и ледяные шары быстрее, чем я могла подумать. Затем внезапно Блейк исчез, толпа превратилась в трясину, и я обнаружила, что нахожусь в скользкой, густой грязи, пытающейся засосать меня.
«Это не по-настоящему, Елена. Это он…»
«Ты это видишь?»
«Моя привилегия, помнишь?»
«Понятно».
«Все, что ты
«Я знаю, что делать, папа. Я типа немного была драконом».
«Я слышал».
«Что ты имеешь в виду, говоря «слышал»?»
«Долгая история».
«Я больше никогда тебя не увижу».
«Елена, сейчас не время, ты должна подчинить его. Подумай о месте, где тебе хорошо и подчини его!» — закричал он.
«Я знаю, что делать!» — прокричала я в ответ.
Я снова сконцентрировалась на Колизее. Я знала, как это делать, Блейк показывал мне. Единственная проблема заключалась в том, что мое воображение должно было быть сильнее, чем его.
Я представила скалу с очень острыми выступами, и внезапно цвет скалы стал пурпурно-красным. Это он попытался атаковать меня с близкого расстояния.
Я схватила рог на его голове и запрыгнула ему на спину.
Сразу же Колизей стал прежним, но только на мгновение. Снова вернулась трясина, а потом опять Колизей.
— Бесполезно, Блейк, это ничего тебе не даст.
«Правильно, Елена. Покажи ему, чьими способностями пользуется он сам».
— У тебя нет ничего, о чем бы я ни знала. Отстойно не иметь секретов от меня, ага? — прошептала я в огромное бархатное ухо.
Он снова взревел и скинул меня. Я упала на спину, и мне пришлось сразу же перекатиться, чтобы увернуться от огромных лап, пытающихся раздавить меня. Земля сотрясалось с каждым ударом этих огромных лап.
Отец что-то орал, но я была слишком занята тем, чтобы меня не раздавили как букашку.
«Схватись за одну из его лап, и пусть он подумает, что скинет тебя, и ты потеряешь сознание», — наконец, разобрала я слова отца.
Я сделала, как он сказал, хотя это было непросто, и удачно соскользнула с его лапы, хотя он смог вывернуть мне плечо.
Он отшвырнул меня вбок, и я воспользовалась телекинезом, чтобы сделать приземление немного помягче.
«А теперь лежи и не шевелись», — сказал отец. — «Сработало. Я скажу тебе, когда ударить. Я так заявил права на его отца. Просто лежи пока».
Я следовала его инструкциям и пыталась снова собрать свою энергию. Это было непросто, голова раскалывалась, но я чувствовала, как нутро заполняется энергией, а уставшие мышцы и конечности, казалось, снова были в строю, словно я не проронила ни капли пота. Я лишь мечтала, что смогу сделать что-нибудь со своим плечом, и вдруг, как по мановению волшебной палочки, боль исчезла. Моя способность к исцелению вступила в силу.
«Он собирается выпустить розовое пламя, оно уже в его горле. Используй лёд и заморозь сукиного сына. Так ты выиграешь немного времени, чтобы связать его», — звучал голос отца в голове. — «Сейчас!»