Зачарованная
Шрифт:
– О, Боже! – застонала девушка, раздеваясь, – да забудь же о нем! Забудь!
Она встала под душ, стараясь подчиниться своей команде. Хассан предложил съездить посмотреть купленную лошадь. Кейт ничего определенного не сказала, потому что…
– Нет! Дальше так продолжаться не может! Джулиан не хочет иметь с тобой никаких отношений! Он не станет ломать свою жизнь из-за тебя!
Кейт провела бессонную ночь, тупо уставившись на молчащий телефон. Когда он зазвонил, девушка торопливо схватила трубку и не смогла скрыть разочарования, услышав голос Хассана.
– С тобой
– Я прекрасно себя чувствую! – рявкнула она в трубку, испытывая чувство неловкости, что накричала на него. – Я просто очень устала за день, только и всего.
– Тогда ложись пораньше, любимая. Я больше не буду тебя беспокоить. Я хотел узнать, решила ты что-нибудь насчет уик-энда?
Кейт помолчала секунду.
– Да. Я согласна. Это будет просто замечательно. Поедем в пятницу вечером.
– Я заеду за тобой в шесть часов. В дороге мы сможем где-нибудь перекусить. Господи, дорогая, как я рад, что мы поедем вместе, если бы ты знала. У меня есть для тебя сюрприз.
Голос Хассана звенел от счастья, и Кейт стало стыдно.
– Я с нетерпением буду ждать.
– И я, моя дорогая. До встречи в пятницу.
– До встречи.
Кейт положила трубку и легла в постель, с улыбкой думая о том, какой подарок он приготовил ей на этот раз.
Она поняла, что родители Хассана были настолько состоятельными людьми, что по сравнению с ними даже ее отец выглядел нищим.
Кейт вспомнила, как год назад в разговоре с Мадди она описывала мужчину, за которого хотела бы выйти замуж. Он должен быть богатым, сказочно богатым, и любить ее без памяти. Да, теперь Кейт могла сказать, что Хассан именно такой. Лучше его не найти.
Но, к сожалению, он не Джулиан.
Глава 21
Возвратившись в сентябре в балетное училище, Мадди со страстью и огромной энергией ушла в работу. Она занималась на пределе душевных и физических сил, с удовольствием замечая, что ее тело вновь приобрело прежнюю легкость и гибкость в танце. А значит, ее самоотречение дало плоды. К вечеру она чувствовала себя обычно такой измотанной, что едва хватало сил дойти до дома, как следует отмыться в ванной и равнодушно проглотить то, что Глэдис поставит на стол. К девяти Мадди, как правило, уже была в постели и беспробудно спала до пяти без сновидений и грез.
Она стала удивительно равнодушно воспринимать холодные язвительные реплики Николь в свой адрес. И та, удивленная такой реакцией Мадди, была еще более сражена тем, что Серж предложил Мадди стать партнершей Саши. После этого Мадди, чувствуя, что ее техника стала улучшаться от занятия к занятию, совсем перестала обращать внимание на слова Николь.
В конце концов, потеряв надежду вывести соперницу из равновесия, Николь стала ее игнорировать, и между девушками установилось нечто вроде нейтралитета.
Но одно по-прежнему больно ранило Мадди – холодность отца. Она пыталась успокоить себя, что он когда-нибудь поймет, кем на самом деле является его приемная дочь. А пока Кристофер был слишком занят своей новой жизнью, и Мадди его редко видела.
Быстро пролетели осенний и
Лишь несколько студентов будут приглашены в труппу Королевского Национального балета, а всем остальным придется надеяться на то, что они получат работу в менее знаменитых театрах и труппах Британии или Европы. В худшем случае придется идти на биржу и ждать, пока появится место в одном из музыкальных театров Вест Энда.
Кто будет в числе немногих счастливчиков, можно было предварительно определить по списку участников выпускного концерта, поэтому составление программы было предметом особой заботы администрации.
Примерно в середине мая директор училища, мадам Папен, пригласила для обсуждения этого важного вопроса Сержа и художественного руководителя балетной труппы Антона Шанелля.
После непродолжительной дискуссии Серж сказал:
– Показательные выступления и выпускной концерт на этом курсе будет готовить Дэвид Браэрлей.
Мадам Папен кивнула.
– Он не намного старше студентов, но, мне думается, что его необходимо поощрить. У него удивительный талант хореографа.
– Мы позволим ему подобрать кандидатуры на ведущие партии? – спросил Антон Шанелль.
– Очевидно, он сможет и сам решить этот вопрос, но я думаю, что Серж должен ему помочь. Серж работал с этим курсом на протяжении двух лет. Так вы говорите, что среди студенток есть две потенциальные звезды? – обратилась к Сержу мадам Папен.
– Да. Это Николь Делиз и Мадлен Винсент.
Антон довольно хмыкнул.
– Ничего удивительного. У обеих такие талантливые родители, хотя, конечно, я согласен, что талант очень редко передается по наследству. Да, кстати, они теперь еще и сводные сестры ко всему прочему.
– Да, – подтвердил Серж. – Пусть Дэвид Браэрлей пойдет и присмотрится. Эти девушки очень разные. У Николь просто удивительная техника и мощь, да, да, именно сила и мощь, в то время как Мадлен воздушна, легка и замечательно музыкальна. В последние несколько месяцев она значительно прибавила в мастерстве. Единственная проблема заключается в том, что они обе танцевали в паре с Сашей Лобовым. Вы знаете, что это лучший танцор училища. Джон Сайкс тоже хорош, ничего не скажу, но лучше всего с Мадлен и Николь танцует именно Саша.
– Ну, что ж, как вы и сказали, нам самим нужно посмотреть. На следующей неделе в среду мы придем на дневное занятие, – сказал Антон.
– Отлично. Я не буду ничего говорить студентам. Напряжение и так настолько велико, что того и гляди у кого-нибудь перед занятиями может случиться нервный срыв.
На этом обсуждение закончилось.
В следующую среду Мадди отрабатывала с Сашей трудную поддержку. В этот момент в балетную студию вошли мадам Папен, Антон Шанелль и какой-то молодой человек. Среди студентов пронесся взволнованный шепот. Мадди, которая в этот момент парила над головой Саши, потеряла равновесие и непременно упала бы, но партнер подхватил ее и плавно поставил на ноги.