Зачарованная
Шрифт:
– Так, запомни, – прошептал он. – Не обращай на нее никакого внимания.
Мадди радостно кивнула и побежала переодеваться.
Вечером, вытирая после душа волосы, Мадди услышала, что в ее дверь кто-то стучит.
– Войдите!
Вошла Николь.
– В чем дело? – холодно спросила Мадди.
Николь безмятежно улыбнулась в ответ.
– Я пришла, чтобы засвидетельствовать мое почтение новой звезде. Похоже, что ради такого успеха действительно стоит переспать с лучшим танцором училища, а если повезет, то и еще кое с кем. И приятно, и полезно.
– К твоему сведению, Николь, Саша… – Мадди
– Да, Николь, если у девушки нет мамы прима-балерины, ей приходится использовать то, чего нет у других, чтобы пробиться. Я имею в виду физические или внешние данные, способности, талант, наконец.
Мадди сладко улыбалась сводной сестре, с удовольствием замечая, что ее язвительность и равнодушие, кажется, все сильнее раздражают Николь. Наконец выдержка ее совсем оставила, и она злобно процедила:
– Подожди, Мадлен Винсент. Радуйся пока моему поражению и своему триумфу. Все равно это долго не продлится. Я позабочусь об этом, не беспокойся.
– Правда? А что ты сделаешь на этот раз? Отравишь меня за день до спектакля? Подпилишь декорации? Благодарю тебя за поздравления, а сейчас прошу тебя удалиться. Я чертовски устала и хочу спать.
Николь сдерживалась из последних сил.
– Сладких тебе снов, дорогая сестричка. Наслаждайся ими, пока можешь.
Хлопнула дверь, и Мадди стала опять вытирать волосы, твердо решив не позволить ей все испортить. Однако лицо Николь, искаженное ненавистью, снова и снова вставало перед глазами. Несомненно, Николь может далеко зайти в своем желании испортить ей жизнь.
Мадди старалась не думать об этих угрозах, но у нее ничего не получалось.
Глава 22
Однажды утром Кейт вдруг подумала, что ее отношения с Хассаном длятся уже почти десять месяцев. Некоторое время она вообще не вспоминала о Джулиане.
– Кажется, я выздоравливаю, – она засмеялась и соскочила с кровати.
Первые несколько недель после того, как Джулиан вернулся в страну, были для Кейт сплошным кошмаром. Она чуть не заболела. Прошло почти два месяца, а Джулиан так и не дал о себе знать. Ей стало ясно, что у них, действительно, все кончено. Колонки светской хроники были полны сплетен о Джулиане и Верене, которые вновь были вместе. Чтобы случайно не столкнуться с ними, Кейт перестала ходить на вечеринки, куда ее постоянно приглашали школьные подруги. Она практически все время проводила с Хассаном. В Ньюмаркете, куда они обычно ездили на уик-энд, Кейт очень любила бывать. Лошадь, которую подарил Хассан, назвали Екатериной Великой в честь Кейт. Свой первый выход на публику Екатерина совершила в апреле, когда она участвовала в скачках для дебютантов и принесла своей гордой хозяйке тысячу фунтов.
Но Кейт не была уверена в своих чувствах к Хассану. Одно она знала совершенно точно – если бы его не было рядом, ей, возможно, не удалось бы пережить последние месяцы.
На прошлой неделе Хассан пригласил ее поехать летом на Антибы. Он сказал, что его родители давно хотят с ней познакомиться. А потом они могли бы отдохнуть еще где-нибудь. Подумав, Кейт согласилась, и они остановили свой выбор на Сейшельских островах, где решено было остановиться в роскошном отеле. Правда, предстоящие месяцы обещали быть дьявольски напряженными. Кейт должна сдать три выпускных экзамена, а она практически не начинала готовиться к ним.
Хассан
В середине мая Кейт просматривала какую-то газету и вдруг на одной из фотографий увидела Джулиана. В заметке говорилось:
«В последнее время ходят слухи о том, что в отношениях между мисс Вереной Сорсей Уэлльской и виконтом Форбсом появились признаки разлада. Мисс Сорсей Уэлльская недавно посетила известный ночной клуб вместе с лордом Эндрю Греем. Многие полагают, что они более чем друзья. Видимо, ее отношения с виконтом Форбсом окончательно прерваны».
Кейт несколько мгновений разглядывала фото и пожала плечами. Личная жизнь Джулиана Форбса уже не имела для нее значения.
Еще через две недели, когда она выходила из дома, чтобы отправиться с Хассаном на обед, зазвонил телефон. Кейт сняла трубку.
– Алло!
– Это Джулиан. Кейт, я хочу тебя видеть.
Глава 23
– Мисс Винсент, мистер Лобов, на сцену, пожалуйста!
Мадди посмотрела на себя в зеркало, медленно встала, открыла дверь гримерной и пошла по коридору. Толкнула скрипучую дверь, которая вела за кулисы, и подошла к сцене. Приглушенный гул зрительного зала слышался сильнее, и у нее взволнованно забилось сердце при мысли о том, что всего в нескольких метрах от нее за толстым занавесом из красного бархата сотни людей ждут ее выхода.
Вокруг ее талии обвились Сашины руки, и она почувствовала его губы на своей щеке.
– Сегодня мы начинаем наше путешествие в историю, Мадлен, – прошептал он ей на ухо, а затем взял ее за руку, и они вдвоем вышли на середину огромной сцены. Замерли в исходной позиции, и девушка, взглянув на Сашу, улыбнулась. Стих шум зрительного зала. Послышались первые аккорды печальной музыки…
Занавес поднялся.
Кристофер сжал руку Иветты, с восторгом глядя на свою дочь. Она, казалось, безраздельно царила на сцене. Его глаза наполнились слезами, перехватило дыхание, словно его покойная жена стояла перед ним. Легкостью движений, воздушностью Мадди была похожа на свою мать. Издалека, в сценическом гриме, она выглядела, как Антония. Кристофер мысленно вернулся в тот день, когда увидел Антонию танцующей.
Из-за кулис на Мадди смотрела Николь Делиз, которая готовилась к выходу и изнемогала от ненависти к этой выскочке. Эта стройная девушка украла у нее и роль, и партнера. Николь ей этого никогда не простит…
Спектакль окончился, упал занавес, и зал разразился громом аплодисментов и восторженных криков. Зрители устроили Мадди и Саше настоящую овацию, молодым артистам пришлось раз шесть выходить на сцену. К ногам Мадди сыпались букеты цветов. Затем на сцену вышла мадам Папен, ведя за руку Дэвида Браэрлея, и аплодисменты вспыхнули с новой силой.
Когда Мадди, наконец, убежала со сцены, она испытывала огромное облегчение. Всю последнюю неделю девушка практически не спала и ничего не ела от волнения. Нервное напряжение возрастало еще и потому, что ей приходилось остерегаться грязных выпадов со стороны Николь. Мадди опасалась, что ей могут насыпать стекла в пуанты или запрут в доме в Челси, а Николь будет танцевать ее партию. От страха и волнения Мадди была совершенно измотана. Она спустилась со сцены, и ноги ее подкосились. Она непременно упала бы, если бы стоявший за кулисами Серж не подхватил ее.