Забавы Палача
Шрифт:
— А если и среди вас окажутся “жертвенники”, что же тогда нам делать?
— Не знаю, стоит ли держать их взаперти, — сказал Андреас. — Я понимаю всю сложность проблемы, но нам все равно придется вооружить некоторых из них. Нам нужна живая сила. Нам самим не удержать весь замок.
С ним нельзя было не согласиться. Людей было недостаточно, а положение станет еще опаснее с наступлением темноты.
— Они же не дети, — сказала Джудит. — Большинство из них — мои ровесники. Медведь улыбнулся.
— Послушайте, — продолжала израильтянка, — они все понимают. Вот пусть сами и выберут нескольких
Фицдуэйн покачал головой:
— Скорее всего им можно доверять, но мне бы не хотелось выпускать их на линию огня. Давайте пойдем на компромисс. Пусть они выберут добровольцев, но мы их не задействуем до тех пор, пока без этого можно будет обойтись.
— Разумно, — одобрил Медведь. Фицдуэйн посмотрел на Андреаса и Джудит.
— Справедливо, — согласился Андреас.
— Соломоново решение, — высказалась Джудит.
— А теперь обратимся к нашему противнику, — сказал Фицдуэйн, — к тому, что может сделать с нами Палач.
Он посмотрел на Ноубла, которому было поручено обобщить всю информацию, включая донесения от несущих дежурство. Посланник, де Гювэн и Хенсен должны были оценить ее с точки зрения Палача. У посланника и де Гювэна был опыт участия в боевых действиях — де Гювэн в молодости увлекался парашютным спортом, — а Хенсен хорошо представлял, как может повести себя Палач. Он не зря провел уйму часов у экрана компьютера в Висбадене.
— Мы полагаем, — начал Ноубл, — что нам противостоит группа из семидесяти или восьмидесяти твердолобых террористов, к ним можно отнести и членов команды “Сабины”. Я считаю, что большинство из них руководствуется корыстными побуждениями, но, зная методы Палача, можно предположить, что в этой группе есть подгруппы с иной мотивацией. Не исключено, например, что их не устраивает существующая система.
Террористы приучены к беспрекословному повиновению. Скорее всего при их подготовке основное внимание уделялось методам нападения на беззащитного противника и нанесению максимально возможного ущерба в кратчайший срок. Вряд ли их готовили к тому, что происходит сейчас. Они не привыкли выжидать, но тем не менее нельзя забывать, что они прекрасно владеют основными видами оружия, все они в великолепной физической форме и твердо знают, что им нужно.
На вооружении у них продукция стран Восточного блока. Исключение составляют лишь американские “инграмы” водолазов и американская же взрывчатка. У них есть АК-47, пистолеты Макарова, пластиковая взрывчатка, ручные гранаты и, возможно, противотанковый гранатомет РПГ-7. Это все, что нам удалось разглядеть. Однако на борту “Сабины” может находиться и более мощное оружие. Если это так, то нам не поздоровится. Это могут быть пулеметы, минометы, ракеты и даже артиллерия. Конечно, это маловероятно, если учесть первоначальный замысел Палача. Но мы ни в чем не можем быть уверены. Этот ублюдок обожает преподносить сюрпризы.
Нам не составит труда отбиться от пистолетов и другого легкого оружия, но если у них на самом деле есть РПГ-7, то, как я уже сказал, нам несдобровать. Он не сможет пробить стены такой толщины, но не дай Бог, если одна из гранат влетит в окно.
Слово
— Мы собрали по всему дому одеяла, простыни, мешки из-под удобрений и прочее, укрытия из песка есть в каждой комнате. В каждом окне висят мешки с песком. Их можно потянуть вверх или вниз с помощью веревки. На полах также разложены мешки с песком, чтобы погасить взрывную волну.
— Какая дальность действия у РПГ-7? — спросила Итен.
— Теоретически до пятисот метров, — ответил Фицдуэйн, — но обычно огонь ведется на расстоянии двухсот метров. Для того чтобы попасть ночью во флешь при условии, что дуло направлено вверх, нужно находиться поближе к цели. Я не считаю, что гранатометы — наша главная беда. Меня больше беспокоят разрывные мины. Если им удастся поместить несколько фунтов С-4 в подходящее место, то преимущество сразу перейдет на их сторону. Смотрите в оба, чтобы никто из них не подошел вплотную к замку, особенно, если террорист несет на себе что-то вроде ранцевого подрывного заряда. И еще, если вы пристрелили кого-нибудь, убедитесь, что он мертв на самом деле. Даже если у террориста будут раны размером с большую тарелку, помните, что 5.56 не обладает такой убойной силой, как 7.62.
— Или 303, — вставил Марроу.
— Поэтому обязательно убедитесь, что террорист мертв. Сделайте для верности несколько выстрелов, — добавил Фицдуэйн.
Он повернулся к Ноублу:
— Извините, Гарри, я увлекся.
Ноубл кивнул:
— О`кей. Итак, мы примерно выяснили, каковы силы противника. Теперь нам нужно разобраться, что они собираются предпринять.
— Из того, что мы знаем о Палаче, а нам известно достаточно благодаря компьютерам нашего друга, — он указал на Хенсена, — мы знаем, что Палач в первый раз попал в подобную ситуацию. До этого преимущество всегда было на его стороне, он диктовал условия и добивался цели с помощью малочисленных группировок. Его тактическими приемами были обман, внезапность, скорость и огневая мощь. Его отличало полное презрение к человеческой жизни, извращенное чувство юмора и стремление позабавиться.
В нашем случае Палачу необходимо захватить хотя бы несколько заложников, только тогда он сможет диктовать условия. Раньше у него всегда был заготовлен план бегства, и поэтому он не находился в ситуации, когда у него все пути к отступлению отрезаны. Вряд ли он предполагал, что такое может случиться — вспомните о самолете, — но сложилась именно подобная ситуация со всеми вытекающими последствиями. Ему и его людям нечего терять. Они готовы на все.
— А почему бы ему не подняться на борт “Сабины” и не уплыть отсюда? — спросил Андреас.
— Потому что он хорошо знает, что далеко не уплывет. За ним охотится полиция всей Европы, и Израиль тоже не пропустит его. Нет, или Палач получит то, за чем он прибыл, или ему конец.
— И что он собирается делать, как вы думаете? — спросил Андреас.
— Возможны различные сценарии, — заговорил Фицдуэйн. — Во-первых, похоже, что он решил дождаться темноты. Наверное, именно поэтому он до сих пор не предпринял атаки. Во-вторых, он откроет мощный огонь, чтобы заставить нас спрятаться. В-третьих, последуют, как минимум, две одновременные атаки, и одна из них будет ложной.