Забавы Палача
Шрифт:
Снимки и планы основных зданий замка Фицдуэйна удалось найти в библиотеке Дракер-колледжа, поэтому братья знали, что располагается внизу. По плану первый дирижабль, управляемый Хусейном, должен был сбросить разрывную мину на орудийную площадку главной башни, а дирижабль Мохсена — на крытую шифером крышу центрального зала. Затем оба пилота через дыры от взрывов разрывных мин сбросят туда зажигательные бомбы и подожгут верхний этаж здания — в одном из путеводителей было уделено особое внимание “резным дубовым балкам замка, изготовленным в начале нашего тысячелетия”, — и превратят его в выжженную территорию. После этого пилоты отключат двигатели и на парашютах спустятся
По расчету Кадара, атака с помощью дирижаблей должна была занять не более девяноста секунд. Чтобы подтвердить правильность выполненного расчета, они провели репетицию на псевдоготической башне в Дракер-колледже. Используя макеты бомб, и при дневном свете, братья совершили первую попытку за девяносто четыре секунды, при этом при спуске они вели автоматический огонь по площадке. Еще немного потренировавшись, они добились того, что промежуток времени сократился до девяноста секунд.
Намеченный план не был осуществлен, за исключением того, что братья отправились по той же дорожке, что и остальные последователи учения Хасана Сабаха. Все они погибли во имя идеи. Но надо признать, что они были близки к цели.
Никто не ожидал появления дирижаблей. Шум их двигателей не был слышен в общем шуме, и Хусейн уже завис незамеченным и приготовился сбросить свою разрывную мину — корпус, в котором находилась пластиковая взрывчатка, шрапнель и предохранитель трехсекундного действия — прямо в цель. К несчастью, свет от затемненной наполовину луны делал видимость нечеткой, и он не разглядел блиндаж, сооруженный на площадке.
Бомба соскользнула с блиндажа и покатилась к шиферной кровле главного зала. Последовал взрыв, и второй дирижабль был поражен выброшенной из бомбы шрапнелью. Из-за каверзности ирландского ветра он оказался к крыше ближе, чем было предусмотрено.
Мосхен не успел ни посетовать на ирландский климат, ни проклясть своего незадачливого брата. Он погиб мгновенно, его тело разорвало взрывом на куски и разметало в разные стороны, а дирижабль пронесся над стенами замка и через мгновение рухнул в облаке пламени на утесы большого острова. Внутри же блиндажа, защищенные трехслойным укрытием из мешков с песком, Медведь и Марроу практически не почувствовали последствий взрыва, хотя им стало не по себе: оправдались худшие опасения — у противника был миномет. Они не сомневались, что теперь, когда Кадар перешел в наступление, последует новая атака, и потому бросились по винтовой лестнице вниз и заняли позиции в спальне Фицдуэйна, которая находилась непосредственно под блиндажом.
У защитников же, находившихся у зубцов снаружи, не оказалось времени на размышления. Вначале над ними проплыл огромный черный предмет, из которого летели брызги крови, а затем послышалась очередь из автомата, свидетельствовавшая о том, что в небе был кто-то еще.
Итен, укрывшаяся за мешками с песком у зубцов, обращенных внутрь, первой отреагировала на появление неприятеля. Очередь из ее “маузера”, выпущенная в направлении неизвестного предмета, заставила Хусейна отпрянуть и отказаться от намерения сбросить зажигательную бомбу. Он собрался с духом и приготовился сделать еще одну попытку. Итен не могла разглядеть ничего, кроме неясных очертаний большого черного предмета, практически невидимого на фоне облаков, закрывших луну.
— Что это такое? — спросил Хенсен, стирая со своего лица липкую жидкость. Он надеялся, что это не кровь. Боли он не чувствовал, но сердце его билось так учащенно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
— Не знаю, — ответила Итен. — Какая-то летающая
Фицдуэйн бежал, низко пригнувшись к земле. Бежал он быстро, и со стороны казалось, что ему это не впервой, — а так оно и было на самом деле. Участие в боевых действиях развивает ловкость и быстроту реакций. А в этом отношении Фицдуэйн был мастером своего дела. Создалось впечатление, что он уменьшился вдвое.
Итен указала туда, где, по ее мнению, находился странный предмет. Фицдуэйн, устроившись за мешками с песком, поднял свой SA-80 и осмотрел указанное ею место в прибор ночного видения. Сначала он ничего не увидел из-за ограниченного обзора — в этом приборы ночного видения уступают широкоугольным биноклям, — но затем разглядел лепкую металлическую конструкцию с сидящим в ней человеком. Голова его была обмотана кеффией, концы которой тянулись к гигантскому пропеллеру, заключенному в круглый защитный корпус, наподобие тех, что устанавливаются на моторных лодках. У Фицдуэйна мелькнула мысль, что, если бы концы кеффии протянулись бы еще на пару сантиметров, проблема бы решилась сама собой. Затем он посмотрел чуть выше и увидел знакомые очертания военного воздушно-реактивного грузового парашюта. Металлическая коробка направилась прямо на него, и он увидел вспышки пламени. Фицдуэйн перевел регулятор огня на автоматический режим и неохотно открыл огонь — он не хотел, чтобы противник узнал, что у них есть приборы ночного видения, но деваться сейчас было некуда.
Дирижабль двигался довольно быстро — со скоростью приблизительно сорок километров в час — и поплыл уже над замком, прежде чем Фицдуэйн успел выпустить вторую очередь. Из металлической коробки вылетел небольшой черный предают и упал на зубцы на противоположной стороне. Предмет разорвался среди расположенных зигзагом мешков с песком, в воздух устремились потоки дыма и пламени, а во двор замка полилась жидкая огненная масса.
Когда дирижабль развернулся и приготовился к новой атаке, он вновь оказался в поле зрения Фицдуэйна. На расстоянии в двести метров ему был хорошо виден профиль пилота. Фицдуэйн выстрелил. На этот раз фигура дернулась и голова отбросилась назад. Металлическая рамка с лодочным пропеллером накренилась, но продолжала полет и постепенно исчезла в темноте.
— Слава Богу, — с облегчением сказал Хенсен. — Но они способны на все.
Он обернулся к Итен, которой не было видно за мешками с песком.
— Ты молодец, Итен, — сказал он. — Если бы не ты и не твой “маузер”, нас бы поджарили, как курицу на пикнике.
Оттуда, где должна была находиться Итен, послышался слабый стон. Мешки были расположены двойным зигзагом, чтобы свести к минимуму эффект от взрывов ручных гранат и мин.
Хенсен заглянул за мешки.
Итен лежала на спине, руками сжимая правую ягодицу. Кровь, черная в темноте, сочилась сквозь ее пальцы.
Абу Рафа, командир подразделения “Малабар”, которое отвечало за нанесение удара по воротам, едва мог скрыть свое раздражение. Кадар, по его мнению, был бездарным полководцем. Он до мелочей продумал план высадки на остров и захват заложников, но теперь вел себя как дурак, столкнувшись с обычной военной проблемой: подавлением противника силами, значительно превосходящими его и численностью, и вооружением.
Им следовало атаковать противника сразу, используя свою огневую мощь в полную силу и при дневном свете — и черт с ними, с потерями. Они наверняка были бы не столь велики, окажись атака стремительной и мошной.