Забавы Палача
Шрифт:
— Для обороны — это небольшой промежуток времени, — заметил Хенсен.
— Достаточный, когда речь идет о современном оружии, — возразил Фицдуэйн. — Но давайте отложим прения до более удобного момента и для начала обсудим, что нам удалось сделать.
Он обернулся к Медведю, который в силу своей профессиональной выучки и страсти к оружию заведовал оружейным складом замка.
— Мы пополнили свой арсенал стрелковым оружием, — сказал Медведь. — Позаимствовали его у водолазов и в колледже. И на данный момент, если только мы не собираемся вооружать студентов, у нас оружия больше, чем бойцов. Если говорить об автоматическом оружии,
Что касается дробовиков, у нас есть пневматический “ремингтон”, — Хьюго привез его из Швейцарии, — один автоматический “браунинг” и шесть двухствольных дробовиков.
Он повернулся к Фицдуэйну.
— В том числе и парочка “пурде”, — добавил он, имея в виду знаменитые английские спортивные ружья. Каждое было выполнено по индивидуальному заказу и стоило столько, сколько стоит загородный коттедж.
— Посмотрим, — сказал Фицдуйэн, — может, они тоже пригодятся.
— Итак, у нас всего восемь дробовиков, — продолжал Медведь, — хотя только “ремингтон” и “браунинг” пригодны для военных действий. Затем пистолеты. Всего их семь — четыре девятимиллиметровых “браунинга”, один девятимиллиметровый “маузер”, американский “кольт” и один довольно старый “вебли-45”. Патронов достаточно, если только соблюдать дисциплину и делать лишь одиночные выстрелы или короткие залпы. Не надо увлекаться и расходовать патроны впустую. У нас три тысячи патронов калибра 5.56, полторы тысячи девятого калибра, тысяча патронов разного калибра и две неполные обоймы для АК-47. Кроме того, у нас целый арсенал средневековых реликвий, в том числе полдюжины мушкетов, два исправных арбалета и лук Кристиана.
— Мой лук отнюдь не средневековая реликвия, — заметил де Гювэн.
— Понятно, — ответил Медведь. — Итак, у нас большой выбор оружия, малопригодного по современным меркам, но в крайнем случае и оно пригодится. Это оружие рассредоточено по всему замку с тем, чтобы быть под рукой в случае необходимости. Кстати, мушкеты заряжены, так что будьте осторожны.
— Я вижу, что ты решил стрелять из лука, Хейни, — съязвил де Гювэн.
— Ошибаешься, лук — вовсе не швейцарское национальное оружие, мы пользовались пиками и алебардами.
— Не отвлекайтесь, — прервал их Фицдуэйн.
— Продолжим, — сказал Медведь, — у нас есть гранатомет “хок” и около тридцати гранат различных модификаций. Кроме того, у нас есть ящик обычных ручных гранат, а также “клейморы”. Их мы прихватили с платформы, на которой прибыли водолазы. В придачу к этому гранаты, изготовленные в домашних условиях, с начинкой из табака, сахара, дизельного топлива и других компонентов. К сожалению, у нас мало бензина, поскольку все двигатели в замке работают на дизельном топливе, но мы взяли несколько канистр из “вольво”. Они нам понадобятся, чтобы приготовить “коктейль Молотова”.
Он обратился к Фицдуэйну:
— Я позаимствовал немного потина [35] из твоих запасов.
Боюсь, что твой винный погреб уже не такой внушительный, как прежде.
— Виски, мое виски, — Фицдуэйн побледнел от негодования. — Ты взял мое виски и смешал его с бензином?
— Нашел время, чтобы возмущаться, — пресек его Хен-сен.
— А как насчет пушек? —
Он имел в виду две небольшие пушки восемнадцатого века, стоявшие во дворе замка.
[35] Ирландский самогон.
— Посмотрим, — ответил Медведь. — У нас мало черного пороху, и я хотел бы приберечь его для мушкетов. Мы можем использовать нашу домашнюю начинку на основе табака, но придется сделать несколько пробных выстрелов, чтобы вычислить нужный заряд. Неблагодарное занятие, я бы не хотел связываться с этими пушками.
— Они могут пригодиться для прикрытия ворот, — сказал де Гювэн. — Можно набить их гвоздями, битым стеклом, и противник решит, что мы стреляем шрапнелью.
— Давайте попробуем, — воодушевился Фицдуэйн. — Сделаем несколько пробных выстрелов по надворным постройкам, чтобы определить загрузку, и используем взрыватель с большим замедлением.
— Не забудьте про то, что пушка может сильно откатиться назад, — сказал Хенсен, — иначе вам отдавит ноги или что-нибудь еще.
— Этот парень знает, что говорит, — отметил Медведь. — А я-то думал, что он ни в чем не разбирается, кроме компьютеров. Считай, что ты записался в добровольцы.
Хенсен задумчиво уставился в потолок:
— И кто меня тянул за язык?
— Действительно, — заметил де Гювэн.
Военный совет продолжался. Обговорили места размещения “клейморов”, распределили между собой ручные переговорные устройства. Обсудили вопросы питания, оказания медицинской помощи, порядок несения дежурств и другие вопросы, которые необходимо было решить, чтобы обеспечить надежную оборону замка.
— А нет ли какого-нибудь способа вызвать помощь? — спросил посланник Ноубл. Лицо его было бледным и измученным, смерть сына наложила на него неизгладимый отпечаток. Только грозившая опасность заставляла его держать себя в руках. “Трудно вообразить муки этого человека в будущем, — подумал Фицдуэйн. — Убить своего собственного сына — что может быть страшнее? Палачу придется ответить и за это”.
— Справедливый вопрос, — сказал Фицдуэйн. — Но как это сделать? Мы окружены со всех сторон и их судно…
— “Сабина”, — подсказал Медведь.
— “Сабина”, — продолжил Фицдуэйн, — блокирует выход к побережью.
Теперь, когда внимание Палача целиком переключилось на замок Фицдуэйна, судно снялось с якоря и находилось в полумиле от берега.
Наступило молчание. Все понимали: рано или поздно рейнджеры поймут, что происходит нечто неладное, и поспешат на выручку. Но ни у кого не оставалось иллюзий относительно того, что может ожидать смельчака, рискнувшего прорваться через заслон Палача.
— Еще одна задача, — сказал Фицдуэйн. — Ни в коем случае нельзя позволить Палачу захватить заложников. Гарри Ноубл кивнул:
— Мне это как-то не пришло в голову. Может, нам стоит выждать?
Фицдуэйн оглядел присутствующих. Все они были согласны с Ноублом, и разговор зашел о студентах. Часть из них по-прежнему была в шоке после происшедшего, но некоторые, поев и придя в себя, с интересом наблюдали за приготовлениями, наполняли мешки песком и выполняли другую несложную физическую работу. Они уже выразили готовность встать в ряды защитников замка. Но пока они сидели взаперти, в кладовке тоннеля. Отправились они туда крайне неохотно. Фицдуэйн смог их убедить лишь последним доводом: