Забавы Палача
Шрифт:
Вместо этого Кадар притащил сюда пулеметы, дирижабли, танк-трактор и сидел, бездействуя, дожидаясь темноты. Это, по мнению Абу Рафа, было верхом глупости. По странному совпадению, эта ситуация заставила его вспомнить об израильском генерале с черной повязкой на глазу — Моше Даяне. Он был его заклятым врагом в свое время. Даяна после окончания войны за независимость стали раздражать господствующие в израильской армии взгляды на методы ведения боевых действий. По его мнению, эти взгляды были чересчур заумными — он их называл еврейскими. Даян считал, что решающее значение имеют боевой дух и огневая мощь, а не тактика и стратегия.
Абу Рафа подумал, что Даян был прав, чтоб ему сгнить, собаке. Проклятые израильтяне не раз добивались успеха — и научились успешно комбинировать оба метода ведения боевых действий.
Раздражение Абу Рафа еще более усилилось при последнем происшествии: танк-трактор, который должен был атаковать одновременно с дирижаблями, сломался менее чем в пятистах метрах от ворот. Поломка была не очень серьезной, но она произошла тогда, когда дирижабли уже было невозможно вернуть назад, поэтому совместная атака не удалась.
Утешало, что огонь противника был слабым и редким, правда, с небольшого расстояния — о чем говорил горький опыт сапера. Это пока была единственная потеря в подразделении “Малабар”. Обнадеженные слабостью противника и окоченевшие от пронизывающего ветра и холодного воздуха, хотя по ирландским понятиям ночь была теплой, коммандос “Малабара” рвались в бой.
Вначале Абу Рафа решил, что ему померещилось, но вскоре он убедился, что то, чему он вначале не поверил, происходит на самом деле: порткулисы, гораздо более серьезное препятствие, чем деревянные ворота, начали подниматься. Вылазка противника? Маловероятно. Хитрость? Они не посмеют это сделать при своем боезапасе. Нет, или они решили сдаться, или механизм порткулис вышел из строя. А может, находящийся там “жертвенник” жив и трудится на их благо?
Как бы то ни было, Аллах решил им улыбнуться. Абу Рафа посмотрел на свой советский радиопередатчик и хотел было связаться с Кадаром, но жажда боя взяла верх.
— Первое отделение, — закричал он, — за мной!
С яростью, которая вызвала бы одобрение самого генерала Даяна, он рванулся вперед, стреляя от бедра. Его примеру последовали орущие, подбадривающие себя призывными выкриками бойцы первого подразделения с автоматами наготове.
Они ворвались через ворота и бросились по сторонам, чтобы прочесать территорию, и в этот момент Абу Рафа понял, что Аллах не сдержал своего обещания.
Двор замка внезапно осветился лучами прожекторов. Прямо впереди него и на зубцах были устроены оградительные сооружения из мешков с песком. Пуля попала ему в грудь, разворотила ребра и разорвала на куски легкие. Он успел увидеть, как три его бойца разлетелись на части от взрыва гранаты, брошенной из отверстия в укрытии, и еще опускающиеся порткулисы.
Прежде чем порткулисы опустились, во двор вбежали одиннадцать террористов — больше, чем предполагали защитники замка. Двор представлял собой идеальное поле боя, и в первые мгновения их союзником был эффект неожиданности. На террористов были нацелены две пушки, управляемые Медведем и де Гювэном, Фицдуэйн, Джудит и Хенсен вели огонь от зубцов. Ноубл и Андреас находились сзади.
Семь террористов погибли при первом залпе огня до того, как прожекторы
Оставалось еще двое. Один устроился у зубцов, в двадцати метрах от того места, где лежала без сознания Итен. Хенсен наложил ей повязку, и кровотечение приостановилось. Другой находился непосредственно под ним. Он укрылся в сарае — в том самом, который служил мишенью для пушек, — и вел стрельбу из окон. Огонь его был сосредоточенным. Медведь и де Гювэн были не в состоянии даже приподнять головы. Они не могли подобраться к пушкам и перезарядить их, не подставив себя под огонь противника.
Андреас вытащил из гранатомета флешевые заряды. Еще имелись бронебойные снаряды сорокового калибра. После того как он зарядил двумя снарядами орудие, у него оставалось два бронебойных снаряда. В основном он располагал стандартными гранатами М406НЕ, но было еще несколько специальных гранат.
Фицдуэйн был у зубцов, по диагонали от террористов. Мешки с песком теперь им только на руку. Лазутчик на парапете был надежно укрыт мешками, уложенными зигзагом, и его" местоположение было идеальным для того, чтобы поливать огнем весь двор. Наибольшую угрозу представляло то, что, находясь в этом месте, он мог обеспечить беспрепятственный подход подкреплению для штурма этой стены. Фицдуэйн начал осознавать, что его первоначальный план по истреблению противника имел и свою оборотную сторону.
Он включил переговорник:
— Гарри, что с их армированным трактором?
— Застрял в пятистах метрах. Ноубл осмотрел территорию через прибор ночного видения. Около него возится парочка террористов, наверное, он сломался. Скорее всего трактор не рассчитан на дополнительную нагрузку. Но я думаю, что они его скоро починят. Кстати, у нас осталось всего четыре бронебойных снаряда…
— Ты не пытался выстрелить в одного из наших гостей?
— Нет. Попробовать?
— Не надо, — ответил Фицдуэйн. — Вы с Андреасом останьтесь на месте и следите за воротами. Поставь SA-80 на одиночный режим и посмотри, не сможешь ли ты достать одного из тех, кто вертится у танка. Нам нужно выиграть время.
Фицдуэйн переключил переговорник на другой канал:
— Хенсен, проверка.
— Итон нужна помощь, — ответил Хенсен. — Со мной все в порядке.
— В двадцати метрах от тебя, в направлении ворот, находится враждебный элемент, — сказал Фицдуэйн.
— Знаю, — отозвался Хенсен. — Я собираюсь им заняться.
— Нет, — приказал Фицдуэйн. — Не надо прятаться по углам. Приготовь “коктейль Молотова”. Я тебе сейчас пришлю Джудит на помощь.
Из— за укрытия напротив Фицдуэйна раздался взрыв гранаты, за ней последовала автоматная очередь из АК-47. После этого наступила полуминутная пауза, затем все повторилось снова.
— Я думаю, что ко мне направляется гость, — раздался в переговорнике голос Хенсена. — Он швыряет гранаты налево и направо по мере своего приближения.
— Пригнись, — предупредил Фицдуэйн.
— Как ты думаешь, почему мы до сих пор живы? — спросил Хенсен и добавил: — Мне трудно все время перетаскивать Итен. Если он нарвется на нас, нам конец.
— Если он нарвется на тебя, снеси ему голову.
— Хьюго, — сказал Марроу, — он уже в моем поле зрения. Когда он еще раз приподнимет голову, я в него выстрелю.