За тебя, Родина!
Шрифт:
– Кто старший в подразделении после обер-лейтенанта Бахмана?
Ефрейтор сглотнул, вытянулся и доложил слегка подрагивающим от волнения голосом:
– После обер-лейтенанта.. Штабс-фельдфебель Биссинг, господин оберштурмфюрер!
– Отлично! Немедленно вызовите его сюда!
– приказал Гюнтер.
– Слушаюсь!
– выкрикнул тот и быстро забежал в дом, едва не столкнувшись с выходящим из него Брайтшнайдером.
– Всё нормально, Бруно?
– спросил Шольке, опёршись на перила.
– Да, командир. Закрыл его в дальней комнате и посоветовал поспать..
– ответил заместитель, сняв свою пилотку.
– Не думаю что от него будут проблемы.
– осторожно поинтересовался он.
– Успокойся, Бруно!
– ободряюще улыбнулся Гюнтер.
– Ты же знаешь, я всегда буду на вашей стороне. Так что если вдруг до этого дойдёт.. А это вряд ли.. То смело ссылайся на мой приказ! А уж я найду способ решить проблему. Поверь, по сравнению с тем что скоро станет тут твориться, оскорблённая гордость обер-лейтенанта Бахмана значит очень-очень мало..
Брайтшнайдер молча смотрел ему в глаза почти минуту. А потом тихо заговорил, понизив голос так чтобы второй часовой не услышал его:
– Знаете, командир.. Хочу вам сказать.. Я верю вам. И все ребята тоже верят. После той переправы, линии Греббе.. В общем, мы поняли что вы не из тех кто готов бросать нас в пекло лишь бы получить гауптштурмфюрера прячась за нашими спинами. А это дорого стоит для солдат.. Словом, мы рады служить под вашим командованием и.. можете полностью положиться на нас, мы не подведём! И ещё.. Я считаю что вы всё правильно сделали там, когда бедняга Вилли..
– он отвёл взгляд и глухо закончил: - Если со мной, не дай Бог, случится такое.. Я бы не хотел долго мучаться! Вы поможете мне, командир?
Гюнтер с пониманием посмотрел на него. Если выбирать между быстрой, безболезненной смертью и долгими муками перед ней же.. Выбор очевиден. И Шольке, глядя в глаза своему заместителю, медленно кивнул..
..Через минуту на крыльцо, вслед за ефрейтором, торопливо вышел высокий и худощавый штабс-фельдфебель с острым кадыком и заспанными глазами. На вид ему было около тридцати. Руки привычно застёгивали воротничок, на плече висел пистолет-пулемёт а на поясе, рядом с фляжкой, болтался шлем. В глаза Гюнтеру бросился прикреплённый на левом нагрудном кармане чёрный знак за ранение 3-й степени.
Он мгновенно, как опытный фронтовик, вытянулся перед Шольке. Но не подобострастно или вальяжно а как в знак уважения к старшему по званию.
– Господин оберштурмфюрер! Штабс-фельдфебель Биссинг по вашему приказанию прибыл!
На первый взгляд Гюнтеру он понравился. Не суетится, не пытается наглеть перед незнакомым офицером. Глаза, уже полностью проснувшиеся, смотрят на него спокойно, с ожиданием. Этот Биссинг не станет терять своё достоинство, унижаясь ради расположения вышестоящего. Такие вот младшие командиры становой хребет любой армии. Они всегда рядом с бойцами, помогают и обучают их, чтобы те получили как можно больше шансов выжить в бою и вернуться домой, к семьям.
– Хорошо, Биссинг!
– слегка улыбнулся Гюнтер и показал на знак: - Польша?
– Так точно!
– губы штабс-фельдфебеля дёрнулись, было, улыбнуться в ответ но тут же снова замерли.
– Подковали меня поганые пшеки возле Бреслау..
– Ничего, за одного битого двух небитых дают!
– пошутил Шольке и тут же понял что опять невольно использовал поговорку Алекса. Вот же память какая! Стоит случиться подходящей ситуации и снова его поговорка или пословица вылезает!
– Согласен, господин оберштурмфюрер!
– поддержал его Биссинг, не показывая виду что он удивлён.
– Слушайте меня внимательно, штабс-фельдфебель!
– заговорил
– Вашего командира, обер-лейтенанта Бахмана, я арестовал как неспособного в данный момент руководить своим личным составом и выполнять мои приказы. Ситуация такова - в течении этого или следующего дня ожидается крупномасштабное вражеское наступление на этот город и я получил приказ как можно скорее организовать его оборону! Для этого мне даны полномочия подчинять себе все части и подразделения в этом районе, а также военнослужащих вплоть до полковника! Ваш командир давно бы знал об этом, не утопи он свою рацию как последний болван! Поэтому, Биссинг, я даю вам выбор - или вы упорно мне не верите, пытаетесь саботировать мои распоряжения и присоединяетесь к этому идиоту Бахману.. Или переходите под моё командование и помогаете мне удержать этот чёртов городишко! От себя могу добавить - если мы выполним эту задачу и оба умудримся выжить то, слово офицера, буду ходатайствовать о вашем награждении и повышении в звании! Времени на размышления у меня нет совершенно, поэтому даю всего одну минуту! Ваш ответ, штабс-фельдфебель?
Чтобы определиться и принять судьбоносное для него решение Биссингу потребовалось меньше десяти секунд.
– Какие будут приказания, господин оберштурмфюрер?
– спросил он, твёрдо глядя на своего нового командира.
– Что ж, вы сделали правильный выбор!
– ответил Шольке, широко улыбнувшись.
Ему бы очень не хотелось арестовывать и Биссинга. Не только потому что тот ему сразу понравился. Но и ещё по той причине что тогда бы были трудности с другими солдатами этого подразделения. Одно дело подчиняться своему привычному штабс-фельдфебелю и совсем другое видеть как твои командиры бесцеремонно сняты а всем распоряжается какой-то странный пришлый эсэсовец.
– Доложите о подразделении и задачах которые вы выполняли до этого момента!
– задал он вопрос, желая знать что получил под своё командование.
– В Вадленкуре располагается седьмая моторизованная рота второго батальона 6-й танковой дивизии в составе ста семи солдат и младших командиров, господин оберштурмфюрер!
– докладывал Биссинг.
– На вооружении роты находятся карабины, около двадцати пистолетов-пулемётов, семь "MG-34"! Задача - организация гарнизона города, караульная служба и патрули до прибытия пехотных частей!
– Вот как..
– задумался Гюнтер.
– Командир дивизии генерал Кемпф?
– Так точно!
– подтвердил штабс-фельдфебель.
Насколько Шольке помнил, сейчас 6-я танковая рвалась на запад, форсировав Маас и заняв деревню Монкорме. А эту роту, видимо, оставили в качестве слабого флангового прикрытия Седана с юга, не ожидая от противника какой-либо активности в этом районе. Но французские генералы Юнцер и Гишар решили иначе.. Сейчас через Седан тянулись на запад выходящие из Арденнских теснин тылы Гудериановской группы войск, а также корпуса Рейнхардта. Казалось бы, что стоит приказать или выпросить одну-две дивизии для прикрытия южного фланга? Но Гюнтер понимал что проиграет в противостоянии с генералами. У тех свои задачи и ему никто не позволит "откусывать" у наступающей группировки подкрепления. Придётся лишь облизнуться и искать те крохи которые остаются здесь на постоянной основе, до прихода батальонов "Лейбштандарта" и полка "Великая Германия". Кстати, где там его бронетранспортёры и грузовики с пехотой застряли? Конечно, скорость у них поменьше чем у броневиков но всё же..