За тебя, Родина!
Шрифт:
С трудом оторвав взгляд от распростёртого на обочине тела Шольке направился к "Здоровяку", махнув над головой круговым движением. Сигнал - по машинам! Уже устроившись в башне он мрачно подумал что полку призраков убитым им лично людей сегодня прибыло.. И что хуже всего, это был свой! Немец! Тот кто был в его подчинении, выполнял его приказы! Верил в него, жил и надеялся когда-нибудь вернуться с войны домой, в свой Висмар! Но Вилли больше не увидит свой родной город.. Не поцелует жену и своего ребёнка, не услышит первый смех сына или дочери.. Он останется лежать в этом бельгийском городишке, весь обгорелый и одинокий. Только потому что его командир, оберштурмфюрер войск СС Гюнтер Шольке, сплоховал.. Не доглядел,
Внезапно мелькнула мысль что он ошибся, приказав своим солдатам добить его в случае таких тяжёлых ранений. Ведь Гюнтера теперь труднее убить, вполне возможно что он бы выжил даже в этом случае. А теперь, получается, сам себя лишил преимущества? Да-а.. Как-то не подумал в запале. Ну что ж, не объяснять же солдатам что их командир несколько погорячился. Будем надеяться что до такого вообще не дойдёт.
Броневик взревел мотором и снова рванулся вперёд, в тёмную ночь. За ним снова устремились другие машины, только на одну стало меньше. А позади отбрасывали яркие блики на стены домов постепенно угасающие языки огня в изуродованных останках двух броневиков, которых объединила смерть..
Положив локти на края люка Шольке мысленно подумал:
"Прости, Вилли.. Я сделал так как хотел чтобы поступили и со мной. И если мы встретимся с тобой когда наступит моё время уйти.. Что ж, я приму всё что мне предназначено! До встречи на небесах, парень!"
А потом достал из кармана "особый" блокнот, открыл его и записал, стараясь чтобы карандаш не прыгал по бумаге от тряски:
"..12 - Эберхардт Вилли, 22 года, шарфюрер, Висмар!
13 - Каленберг Отто, 21 год, роттенфюрер, Базель!"
Уже тринадцать человек, его подчинённых, расстались с жизнью начиная с 10 мая. И его, как их командира, обязанность лично написать их родным, объяснить почему его солдаты не смогли вернуться домой, обнять жён, детей, матерей. А когда эта кампания закончится, возможно, поехать к их родным и рассказать как жили и умирали их близкие. Тяжелейший крест, что и говорить, но это было правильно, он это чувствовал. Иначе их призраки никогда не оставят его в покое..
Между Динаном и Бореном отряд понёс ещё одну потерю, пусть и не смертельную. "Малыш", всё время едущий прямо за "Здоровяком", внезапно выкатился из колонны и остановился на обочине. Оглянувшись, Гюнтер заметил как Майснер шустро выпрыгнул наружу и распахнул люки возле двигателя на корме. И уже через минуту едва сдержался от ругательства.. Поломка! Не выдержал лёгкий броневик такого напряжённого рейда. Майснер клялся что уже через час машина снова будет на ходу но Шольке не мог ждать. И, смирившись, дал команду двигаться дальше. А водитель, сорвав с брони "Малыша" ящик с инструментами, уже наполовину залез в недра своего броневика..
И наконец, больше всего времени они потеряли на переправе возле города Буйон, недалеко от французской границы. Сам мост, хоть и повреждённый при авианалёте, мог выдержать вес его машин, вот только проблема была в другом.. Все подступы к мосту с обеих сторон были забиты сгоревшими и разорванными на части грузовиками "Renault", остатками мотоциклов и парой танков. Оба берега усеивали множество воронок, намекая что здесь хорошо развлеклись ребята со "Штукас". Видимо, когда появились самолёты, тут переправлялась войсковая колонна а то и не одна.. Трупов не было, наверное выжившие всё же позаботились о них. Сгоревшие обломки были уже холодными, значит налёт состоялся не сегодня. Что ж, спасибо, конечно, парням из "Люфтваффе" за такую помощь но вот головной боли они Гюнтеру явно добавили..
Пришлось расчищать узкий проход, оттаскивая или сталкивая в воду скрученные взрывами остовы машин. Кабины, мосты, рамы, бампера.. всё это летело в воду! На то чтобы очистить сначала один берег, потом мост
В почти полной темноте, освещаемые лишь тусклым светом фар, облепив обломки, солдаты надрывались и ругались, освобождая себе путь. Остовы двух танков смогли отодвинуть на пару метров лишь соединив усилия аж четырёх броневиков. Хорошо хоть это были лёгкие танки, кажется "Renault R35". Гюнтер и Брайтшнайдер не отставали, помогая руками и советами. За это время к мосту подъехал починенный "Малыш" и тоже стал трудиться в меру своих силёнок. Несколько солдат умудрились порезаться об острые концы металла, один оступился и свалился в воду, другой едва не отдавил себе ногу тяжёлой обгоревшей железякой.. Словом, когда всё закончилось то Гюнтер мысленно перекрестился. Слава Богу, никто из солдат не погиб! Это было бы чересчур..
..Вот они проехали Седан, по которому лениво прохаживались патрули, переправились через Мёз и оказались на северной окраине Вадленкура, оставив позади железнодорожную станцию. Увидев впереди небольшое строение, стоящее в центре маленькой площади, Шольке приказал водителю остановиться. Похоже, это мэрия.. И, судя по стоявшим рядом со входом немецким мотоциклам и грузовику, противника здесь нет. Значит, Вадленкур занят своими? Это хорошая новость! Но вот что-то, всё-таки, было не так..
Гюнтер спрыгнул на землю и недоумённо оглянулся. Странно.. А где все?
Следом за "Здоровяком" на площадь въехала вся колонна, ощетинившись во все стороны орудиями и пулемётами. Последнему броневику, "Забияке" Виттмана, не хватило места и он, не церемонясь, залез прямо на пышную клумбу рядом со входом. Восемь тяжёлых, рубчатых колёс безжалостно раздавили нежную растительность, выворотив их с корнем. Мда, похоже Михаэль не слишком ценит труд садовников..
Шольке, наконец, понял что его смутило. Эта неестественная спокойная обстановка! Вон, глядя на них, у входа тихо переговариваются двое часовых с карабинами за плечами. Чёрт знает что! Гюнтер ожидал что увидит лихорадочную деятельность по приведению городка в обороноспособное состояние а тут, образно говоря, конь не валялся! Столько времени зря потеряно! Ну что за кретин командует местными вояками?!
Стиснув от злости зубы Шольке решительно направился ко входу. Сейчас он устроит тут экстренный подъём местному коменданту или кто тут за главного?
Увидев подходящего к ним офицера СС оба часовых разом прекратили разговор и вытянулись по стойке "смирно", преданно глядя на него. Гюнтер окинул обоих взглядом. Рядовой и ефрейтор.. Что ж, начнём с этих!
– Ефрейтор! Говорит оберштурмфюрер СС Шольке, командир разведывательного отряда "Лейбштандарта"!
– представился он, остановившись перед входом.
– Немедленно вызовите ко мне старшего офицера! Это приказ!
Честно говоря, часовой мог бы и отказаться это сделать. Шольке ему никто, хоть и офицер но не его начальник, к тому же вообще из другого рода войск. Но он надеялся что тот не захочет связываться со старшим по званию и предпочтёт чтобы это сделал его командир. И расчёт оправдался.. Правда, несколько иным образом.
Входная дверь заскрипела, открываясь, и на крыльцо вышел новый персонаж. Это был молодой обер-лейтенант примерно одинакового возраста с Шольке. Слегка пошатываясь, с накинутым на плечи кителем и сигаретой в зубах, он сейчас мало напоминал офицера Вермахта. Подойдя к краю крыльца и с трудом удержавшись чтобы не свалиться вниз, для чего ему пришлось ухватиться за ефрейтора, обер-лейтенант окинул взглядом маленькую площадь, забитую броневиками. Потом его осоловелый взор опустился вниз и уткнулся в Гюнтера, который с удивлённым презрением сам любовался этой пародией на офицера.