За тебя, Родина!
Шрифт:
– Даже не знаю..
– пожала плечами баронесса, поневоле заражаясь весельем от Ребекки.
– По мне они не дурнушки, это точно. Но, конечно, я не мужчина и не могу их оценивать как..
– она замялась, не зная как закончить мысль.
– Как Элиза!
– прыснула от смеха графиня, прикрывая рот рукой.
– Точно, как Элиза!
– поддержала её Мария, чувствуя как ей становится всё легче на душе. Определённо, подруга явно помогла баронессе прийти в себя и заставила улыбаться. Как же ей повезло что Ребекка рядом!
– Вот!
– нравоучительно подняла указательный пальчик подруга.
–
– Согласна!
– улыбнулась баронесса, но тут же снова погрустнела.
– Но что теперь предлагаешь делать? Ведь он же, всё-таки обманул нас?
– В чём? Разве он обещал жениться на нас? Или хранить верность только нам? Не смотреть на других женщин? Нет, не помню такого!
– отвергла подруга её довод.
– Да, он в этом плане легкомыслен, но это мы знаем ещё с вокзала, когда видели всех его подружек. И, как ты помнишь, после этого решили что всё равно не отдадим его другим женщинам. Знаешь, дорогая, я тебе прямо скажу - Он слишком хорош чтобы отдавать его другой! Это то же самое если бы я вдруг вздумала отдать все свои фамильные драгоценности совершенно посторонней особе на том основании что они ей, видите ли, тоже понравились! Нет уж, они мои, и я никому их не отдам!
– решительно заявила она. Но тут же хитро посмотрела на Марию и подмигнула: - Разве что тебе, моя лучшая и самая замечательная подружка! Носи на здоровье!
– Да ну тебя! Скажешь тоже..
– не выдержав, рассмеялась баронесса, шутливо взъерошив ей волосы.
– Нашла что сравнивать, мужчину и драгоценности.
– Да.. Драгоценности не согреют тебя ночью. Не поцелуют, не сожмут в объятиях, не скажут что любят.. Не дадут тебе милого сыночка или красавицу-дочку. Не защитят от серьёзной опасности..
– тихо говорила Ребекка, глядя в потолок.
– Они только и могут что светить своим холодным светом на балах, показывая что их хозяйка достойна таких камешков, вызывая зависть и восхищение людей. Нет, если выбирать между ними и любимым мужчиной то я без колебаний выберу его!
– подвела она итог своего маленького монолога.
– Я тоже..
– после непродолжительной паузы ответила Мария, прижимаясь к ней.
– Это хорошо, милая. Поэтому, прежде чем обижаться и страдать, предлагаю просто дождаться Гюнтера и уже от него самого узнать подробности этой туманной истории. Договорились?
– спросила графиня, повернув голову к ней.
– Да, так будет лучше!
– кивнула Мария, в какой-то мере довольная тем что придётся отложить решение неприятного вопроса на неопределённое время.
– Вот только я не знаю как теперь смогу общаться с Аннелизой и Катариной после такого.
– Так же как и раньше..
– спокойно сказала подруга.
– После того как мы стали ближе друг к другу из-за истории с похищением Роланда было бы глупо вновь ссориться. Наоборот, если они наши соперницы из-за мужчины то нам надо держать их под плотным наблюдением чтобы быть в курсе всего что задумали эти две дамочки. И лучший
– снова рассмеялась графиня.
Мария улыбнулась. Ну и хитрая же Ребекка! Пока она сама страдала и мысленно похоронила свою любовь, подруга умудрилась вывести её из подавленного состояния и вернуть к жизни. А главное, к надежде что не всё ещё потеряно. И сердце, которое совсем недавно сжималось от боли, снова застучало ровно, даруя душе прежние мечты и желания о счастливом будущем..
Глава 18
Г. Вадленкур, восточная Франция.
16 мая 1940 года. Раннее утро.
Гюнтер Шольке.
На востоке небо уже слегка окрасилось находящимся за горизонтом солнцем когда ревущая моторами и покрытая пылью колонна броневиков, буквально пролетев через Седан, въехала на северную окраину небольшого городка Вадленкур. Опрятные дома и аккуратные ряды деревьев по обочинам улицы смутно виднелись в темноте, выхватываемые скупым светом маскировочных фар. Справа, совсем рядом с дорогой, лежали железнодорожные пути которые упирались в станцию Седан, расположенную на этом берегу. Слева медленно несла свои воды река Мёз, мост через которую был единственным на много десятков километров позволявший тяжёлой технике перебраться на другой берег и полностью захватить Седан.
Они, наконец, добрались до цели, но глаза Гюнтера, цепко смотревшие по сторонам, были мрачными. Да, они в Вадленкуре вот только цена скорости, которая была залогом успешного рейда, оказалась высокой..
Сначала, ещё в Голландии, проезжая мимо западной окраины города Бреда, разведчики неожиданно попали под огонь каких-то недобитых союзников. Сгустившиеся сумерки и высокая скорость помешали вовремя заметить противника и приготовиться к бою, в результате чего рейд чуть не закончился, едва начавшись. Ситуацию спасло лишь то что враг, решивший ночью отступать в районе Бреда, явно не ожидал что немцы окажутся так близко, да ещё поздно вечером. Поэтому бой, если можно так назвать суматошную и беспорядочную стрельбу неожиданно оказавшихся совсем рядом противников, закончился всего за несколько минут.
Шольке, в это время уже заснувший, лишь потом смог примерно понять что случилось. Командир его "Здоровяка", унтершарфюрер СС Зигель, не растерялся и приказал открыть огонь на ходу, не сбавляя скорость. Длинные пулемётные очереди и короткие пушечные из 2-cm орудий грохотали словно в аду, внося панику и неразбериху в проходившую мимо колонну. Десятки снарядов и сотни пуль рвали брезент грузовиков, впивались в тела людей и с визгом щёлкали по щитам двух лёгких противотанковых орудий, которые были прицеплены к автомобилям. Другие экипажи, увидев неожиданно появившегося врага, дружно поддержали Зигеля и через несколько минут, когда броневики уже унеслись дальше на юг, на дороге остались горящие грузовики и десятка четыре убитых, шедших в колонне и не успевших толком понять что к чему. Множество раненых, также лежавших на дороге, кричали и стонали, призывая на помощь товарищей, лишь теперь сумевших помочь им.