За спиной
Шрифт:
– Но ты же сказала, что тебя разыскивает полиция!
– Я даже не знаю, так ли это, – ответила Джемма.
Это не было ложью. Все эти годы она была подозреваемой. И «целая гора улик» указывала тогда на нее. Но ее так и не арестовали. Ничего достаточно убедительного не нашлось. И хотелось надеяться, что за последние тринадцать лет расследование дела об убийстве Виктории само собой затихло. – Есть и еще кое-что, что я могла бы попытаться выяснить.
– Можно было бы начать с телефонного звонка, – предложил Бенджамин. – Если твоя мама скажет тебе, что тебя еще ищут, лучше туда не соваться.
Но ей все-таки
– Если они до сих пор меня ищут, то могут узнать про этот телефонный звонок, – сказала Джемма, не зная, так ли это. Стали бы копы прослушивать телефон ее матери все эти годы? – Это может привести их прямо сюда. Бенджамин, я знаю, ты волнуешься, но я буду осторожна, хорошо? Я ненадолго – просто чтобы повидаться с мамой. Максимум на два-три дня.
– Не думаю, что прямо сейчас нам стоит принимать какие-то решения, – сказал Бенджамин. – Ты все еще в растрепанных чувствах. Давай пока что забудем об этом и хорошенько все обдумаем, хорошо?
– Ты прав, – отозвалась Джемма, притягивая его ближе. – Давай не будем ничего сегодня решать.
Но уже приняла решение. Она обязательно вернется туда.
Глава 30
Его мать просто терпеть не могла стрекотание сверчков, а это проблема, когда живешь в маленьком городке в Джорджии. Летняя песня сверчков – почитай что гимн этих мест. Все его детство прошло под знаком ожесточенной войны его матери со сверчками. Та опрыскивала сад какими-то ароматическими маслами или уксусом… Развешивала ловушки для сверчков по всему двору… Иногда по ночам, когда один из сверчков особенно увлекался своими руладами, она могла встать с постели и рыскать по заднему двору в его поисках, сжимая в дрожащем кулаке свернутую газету.
А потом, когда ему было лет десять, отец сделал звукоизоляцию на всех окнах. Полностью проблему это не решило, но стрекотание сверчков стало приглушенным и звучало словно откуда-то очень издалека.
И тогда он понял, что скучает по нему. Ему было трудно заснуть без него. Он и не подозревал, насколько нужен ему этот звук, пока тот не умолк.
И то же самое почувствовал сейчас, когда телефон Теодоры исчез из его трансляции. Он не мог прослушивать ее разговоры, не мог видеть ее местоположение на своем экране, не мог просматривать ее ежедневные записи.
Не то чтобы ему так уж не хватало ее голоса. Вообще-то, он просто ненавидел ее голос. Ненавидел все, что было связано с ней – этой психованной сукой, убившей Викторию. Но было приятно постоянно держать руку на пульсе ее жизни. Знать, что она ничего не сможет сделать без его ведома. Что она в его власти.
Когда этот болван Терпин набросился на нее, ему захотелось завизжать от бессильной ярости. Он все прислушивался, различая звуки борьбы, крики, и подумал, что сейчас ей конец. Конечно, что-то в нем лишь радовалось этому – она заслуживала смерти. Но только ему решать, когда это произойдет, а не какому-то первому попавшемуся извращенцу! Услышав, как она звонит в полицию, он с облегчением выдохнул. Вроде пронесло.
А потом, позже, ее телефон несколько раз то выключался, то включался опять. Когда это произошло в последний раз, у него было всего несколько секунд, чтобы услышать,
И вот теперь Терпин задержан. Ему предъявят обвинение в нападении, и он окажется в тюрьме, где толку от него не будет ни на грош. С зэка какой прок? Раб в тюрьме – уже не раб. А кроме того, Терпин не сделал того, что ему было велено, за что и поплатился.
Он еще раз просмотрел имеющиеся у него улики на этого урода – его разговор с каким-то дружком, в котором Терпин хвастался, что напал на какую-то женщину, едва только выйдя из тюрьмы. Вполне достаточно, чтобы добавить еще несколько лет к его тюремному сроку, если полиция не будет бить баклуши. Он уже отправил все эти файлы в полицию Чикаго. Вообще-то, было бы желательно завести там какого-нибудь своего человечка… В его списке рабов были три копа, но ни одного из Чикаго.
Теперь он неловко поерзал в кресле, абсолютно не представляя, что происходит. Когда же она починит свой телефон? Когда опять его включит? Сейчас ведь люди реально не могут обойтись без своих телефонов – мобильник должен круглосуточно находиться под рукой семь дней в неделю. Хотя, с другой стороны, Теодора не такая, как все, – в соцсети не суется, во всякие группы не входит, в чатах не участвует…
Он попытался отвлечься, открыв файл с одним из своих последних проектов – Хеленой Родригес. Хелена была из списка тех пользователей того эзотерического веб-сайта, пароли которых кто-то удачно взломал. Выяснилось, что указанный там пароль она использовала и для своего «Гугл» – аккаунта. Так что теперь у него имелся доступ к ее галерее изображений и электронным письмам, в том числе и к очень личным фоткам и видео, которые она сделала в ходе эротической переписки со своим мужем – армейским офицером, в настоящее время находящимся в Южной Корее.
Но это был только первый этап. Чтобы Хелена восприняла его всерьез, ей нужно было понять, что он знает о ней абсолютно все. Для этого он активировал скрипт, который собрал все ее посты и комментарии в социальных сетях в один большой файл. Теперь он просматривал этот файл и методично извлекал из него всю возможную информацию о ней.
Имена и возраст двух ее детей оказалось найти достаточно просто – она выложила посты о праздновании дней рождения обоих. От людей, комментировавших эти самые посты, равно как и другие, ему удалось получить список ее лучших друзей и близких членов семьи.
Адрес Хелены он нашел в ее электронной почте и теперь был занят выяснением ее распорядка дня. Ну да, люди воспринимают тебя всерьез, если ты знаешь, где они живут. Но если тебе известно, что каждую среду в обеденное время они сидят в определенном кафе, забросив своего ребенка в танцевальную школу, то тебя действительно начинают слушать.
Так что с этой целью он тщательно просмотрел каждую публикацию, изучил геотеги, сопоставил фотографии с «Гугл» – картами, но…