За каждую пядь земли...
Шрифт:
Капитан Горелов решил с ходу захватить переправу через Случь, отрезав тем самым пути отхода вражеской пехоте и танкам, а затем во взаимодействии с другими частями дивизии окружить и уничтожить их. План командира полка был одобрен командиром дивизии, однако и на этот раз подвела разведка, а точнее, отсутствие таковой: огонь противотанковых орудий и танковых пушек гитлеровцев оказался неожиданным для наших танкистов.
Командир батальона хорошо отреагировал на внезапно возникшую преграду — развернул одну роту против вражеских артиллеристов, и она на большой скорости пошла на их позиции. Однако условия стрельбы были слишком неравные. Противник вел огонь с места, прицельно,
В результате в течение каких-нибудь 15 минут полк потерял 14 танков. Правда, от более тяжелых потерь спасла распорядительность Горелова. Он вызвал по радио огонь 152– и 122-миллиметровых батарей, бросил на выручку правофланговому батальону остальные силы полка, организовал круговую оборону, приказал отдельным подразделениям вести огонь с места, принял меры к эвакуации подбитых машин.
Подоспел на выручку и резерв командира дивизии. Немецкие противотанковые орудия были уничтожены или подавлены. Держась на почтительном расстоянии, спасаясь от метких и мощных ударов пушек КВ и Т-34, фашистские танки топтались на месте. Полк капитана Горелова отступил организованно, потеряв безвозвратно 6 машин. Восемь танков удалось эвакуировать.
Пришлось комдиву Широбокову приостановить успешно развивавшуюся контратаку на левом фланге, непосредственно у местечка Бронники. А всего час спустя дивизия вынуждена была оставить Бронники и отойти на Крапивно. Немецкие соединения, тесня на своем пути ослабленные подразделения других наших частей, устремились к Житомиру.
В начале боя я был вызван на КП корпуса, но, получив донесение от Широбокова, комкор Фекленко попросил вновь выехать в дивизию, чтобы вместе с начальником оперативного отдела майором А. Казаковым и [200] другими сотрудниками штаба корпуса разобраться и помочь восстановить положение.
Комдив Широбоков был потрясен случившимся, хотя внешне казался совершенно спокойным. Главной причиной неудачи он считал не только слабость разведки, но и то, что танковый батальон Т-34 был введен в бой с марша. Комбат не имел боевого опыта, и в решительную минуту, когда нужно было довести до конца начатый маневр ротами, он промедлил, а затем, к несчастью, погиб. Его преемник — командир 1-й роты поначалу растерялся и тоже промедлил. А в такой обстановке дорога каждая минута.
Допустил ошибку и многоопытный капитан Горелов, хотя положение выправил быстро. Что же касается действий новичков-танкистов, их командиров взводов и рот, то они воевали стойко, заверил комдив. Метко стреляли, хорошо маневрировали на поле боя огнем и гусеницами, отлично владели оружием.
— Судите сама, — говорил Широбоков, — батальон уничтожил 23 мотоцикла, 11 бронетранспортеров, 7 танков, а сколько подавил и расстрелял из пулеметов вражеских солдат и офицеров — никто не считал. Молодые танкисты гнали немцев до самой Гульской переправы... Не знаю, какое решение примет командование корпуса, а я буду настаивать на представлении отличившихся к наградам. Несмотря на неудачу...
Майор Казаков вручил командиру дивизии боевой приказ комкора: сдать участок соседу слева и к полуночи отвести части на новый рубеж в районе местечка Бобрица и деревни Зеленица, произвести необходимую перегруппировку, подготовиться к выполнению новой задачи.
Многое было сделано для восстановления боеспособности частей и подразделений в очень сжатый срок, особенно в 80-м танковом полку. Прежде всего была создана рабочая группа во главе с заместителем командира дивизии по технической части
Так, благодаря мастерству и технической изобретательности наших специалистов-ремонтников и членов экипажей боевая мощь вновь прибывшего танкового батальона была почти полностью восстановлена. В командование этим подразделением вступил уже имевший фронтовой опыт капитан И. Журин.
Работники отдела политической пропаганды дивизии во главе со старшим батальонным комиссаром Головко вечером 8 июля разъехались по частям. Вместе с политработниками подразделений они помогли штабам произвести точный учет потерь в людях, а также в материальной части, вооружении и технике, заново расставить в подразделениях партийных и комсомольских активистов, создали, где это требовалось, ротные партийные и комсомольские организации и группы, провели собрания, позаботились о популяризации среди личного состава боевого опыта бывалых воинов.
Особое внимание, естественно, было уделено танкистам капитана Журина. Старший батальонный комиссар Головко был лично в этом батальоне, беседовал с танкистами, провел вместе с ними разбор действий каждой роты, взвода, экипажей, помог разобраться в допущенных ошибках. Это позволило и ему ближе познакомиться с людьми, с активом, поговорить на их первом фронтовом собрании о насущных задачах, которые предстоит решать в процессе борьбы с врагом.
В полку наконец удалось провести собрание боевого актива — первое собрание передовых воинов, составлявших костяк части. На нем не только обсудили итоги прошедших боев, но и ознакомили личный состав с задачами, которые поставило командование дивизии на ближайшие дни.
Поздним вечером комдив Широбоков собрал у себя командиров полков и отдельных подразделений, их заместителей по политической части. Я сообщил собравшимся о директиве Военного совета 5-й армии, требовавшей усилить удары по наступающим фашистским войскам, ознакомил с разведсводкой штаба армии, разъяснил суть боевого приказа командира корпуса на предстоящий бой. Комдив кратко проанализировал действия полков, указал на отсутствие должного внимания к вопросам взаимодействия [202] с пехотой и артиллерией, дал ряд указаний начальникам родов войск и служб по улучшению технического обеспечения подразделений.
Ночью, когда я уже вернулся на КП корпуса и беседовал с генералом Фекленко, Широбоков позвонил и доложил о полной боеготовности соединения.
* * *
Сильно ослабленный, немногочисленный уже 80-й танковый полк занял оборону по южной и юго-западной окраинам небольшого украинского села с благозвучным названием Киянка. Село лежало между Новоград-Волынским и Коростенём и являлось очень важным в тактическом отношении опорным пунктом.
Капитан Горелов принял энергичные меры, чтобы к утру 9 июля перестроить боевой порядок подразделений, поглубже зарыться в землю, подготовиться к встрече с врагом. Оставшиеся в полку танки (около 10 единиц) он расположил в центре Киянки, укрыв их от наземного и воздушного наблюдения среди домов и деревьев.