За каждую пядь земли...

Калядин Иван Семенович

Но преградившие путь фашистам соединения 19-го механизированного корпуса, 1-я артиллерийская противотанковая бригада и оперативная группа полковника М. И. Бланка (в нее входили остатки сильно поредевших в предыдущих боях частей 228-й, 220-й стрелковых и 109-й механизированной дивизий с приданным им 305-м артиллерийским [180] полком РГК) уже изготовились к бою и ждали врага. Каждый боец, командир, политработник знал не только свою, но и общую задачу: остановить вражеские танки, отсечь от них пехоту, не допустить боевые машины к переправам.

На позиции артиллеристов, которые на дальних подступах первыми встретили врага,

посыпались стокилограммовые авиабомбы. Гудела и стонала, словно при землетрясении, земля. Но никто не дрогнул. Люди замерли в окопах, щелях, индивидуальных ячейках. Выжидали и командиры частей, соединений. Казалось, и время остановилось, замерло в ожидании смертельной схватки.

Уже видны в бинокль кресты на бортах вражеских машин — расстояние до них не превышало 1000 метров. Самолеты ушли, но по позициям обороняющихся продолжали вести огонь артиллерия и минометы. Гитлеровские танковые части перестроились в боевой порядок. Еще мгновение — и с расстояния 500–600 метров по ним открыли стрельбу орудия всех калибров: 152– и 122-миллиметровые гаубицы, 85-миллиметровые зенитные и 76-миллиметровые дивизионные пушки, минометы. Даже 37-миллиметровые зенитные пушчонки, стоявшие на прямой наводке, и те подали свой голос. В цепях фашистских автоматчиков в одно мгновение нарушился порядок — им некуда было деваться от покрывших все поле разрывов снарядов и губительного дождя, состоявшего из мелких осколков. Исправно делала свое дело пехота: массированный ружейно-пулеметный огонь заставил залечь вражеские цепи.

Однако неприятель продолжал наседать. Все ближе подходят танки к позициям орудий прямой наводки. Того и гляди, ворвутся на них... Но тут — приятный сюрприз: стальные махины немцев попали на минные поля и стали взрываться...

Атака в лоб фашистам не удалась. Танки отхлынули, перестроились под огнем нашей артиллерии и попробовали было нанести удары с флангов по частям 1-й артиллерийской противотанковой бригады. Цель противника была понятна: заставить противотанкистов начать смену огневых позиций и в это время бить наших поодиночке.

Но и на этот раз гитлеровцы просчитались. Генерал Москаленко оставил все орудия на своих местах, зато по бортам танков ударили прямой наводкой молчавшие до того пушки и гаубицы 43-го артполка. [181]

И вновь заюлили на месте фашистские машины с подбитыми гусеницами, начали лихорадочно метаться по полю уцелевшие, а продвигаться вперед не могли — перед ними стояла стена смертельно опасного огня. Возникшее смятение привело к спаду наступательного пыла.

Генерал Фекленко точно уловил этот момент, подошел к радиостанции:

— Третий, Третий, как слышите, прием...

— Третий слушает вас, товарищ Семьдесят первый.

— Воротникову и Алабушеву — вперед!

К основанию клина немецких боевых машин по сходящимся направлениям устремились из-за леса танковые полки 43-й. К сожалению, они были уже немногочисленны, но их контратака оказалась столь стремительной, напористой, а огонь танковых пушек столь грозным и эффективным, что уже через четверть часа гитлеровцы дрогнули, начали отходить по шоссе на Корец.

И все же наши войска не получили длительной передышки. Не успели орудия прямой наводки сменить позиции, а танковые и мотострелковые полки перестроить свои боевые порядки, как на шоссе и на поле появилась новая, еще более грозная армада пехотных и танковых частей противника.

Ожесточенная битва вспыхнула с новой силой и продолжалась с переменным успехом весь день. Части корпуса потеряли около 15 легких танков, два Т-34 и один КВ. Фашисты оставили на поле боя более 40 танков, много бронетранспортеров, 14 орудий, несколько десятков мотоциклов, свыше полка пехоты.

Задача дня была выполнена. Согласно приказу командующего войсками 5-й армии соединения 19-го механизированного корпуса и 1-й артиллерийской противотанковой бригады ночью оторвались от противника и, совершив 15-километровый марш, заняли оборону западнее Новоград-Волынского, в нескольких километрах от города. Правый сосед — 9-й механизированный корпус под командованием генерала К. К. Рокоссовского, успешно отразив атаки вражеских войск, отошел в направлении Коростенского укрепрайона.

И вновь, как в предыдущие дни, воины корпуса стойко сражались в обороне, решительно и смело контратаковали, нанося противнику чувствительные фланговые удары. Экипаж КВ, где механиком-водителем был знакомый читателю красноармеец Владимир Вистунов, прикрывая отход полка на новый рубеж, подбил несколько бронетранспортеров [182] и один танк, вывел из строя два других, раздавил противотанковое орудие, два мотоцикла, уничтожил более взвода солдат.

Командир танка 86-го танкового полка младший лейтенант Н. Крушинский вместе со своим экипажем смело вступил в единоборство и обратил в бегство группу вражеских танков. Воодушевленные мужеством танкистов, бойцы стрелковой роты, на помощь которой пришел отважный экипаж, перешли в контратаку и в рукопашной схватке уничтожили свыше 30 немецких солдат и офицеров, отбили господствовавшую над окружающей местностью высоту. Истребители танков этой стрелковой роты подожгли танк и уничтожили его экипаж.

И таких примеров было множество. Благодаря мужеству, воинскому мастерству бойцов и командиров, политработников и коммунистов, которые всегда оказывались там, где приходилось трудно нашим воинам, врагу не удалось в этот день добиться успеха на нашем участке фронта.

6 июля бои продолжались с неослабевающим напряжением. Войска 5-й армии вышли в укрепрайоны. Враг стремился с ходу овладеть переправами, захватить плацдармы на восточном берегу реки Случь. Он атаковал на всех участках многокилометрового фронта соединения 9, 19 и 22-го механизированных корпусов и части оперативной группы полковника Бланка. Положение стабилизировалось лишь к вечеру, когда на помощь арьергардным подразделениям этих соединений прибыли с Южного фронта полнокровная 206-я стрелковая дивизия и несколько эскадрилий советских бомбардировщиков, которые совместно нанесли могучий бомбовый и артиллерийский удары по танковым соединениям 3-го механизированного корпуса противника.

А уже в сумерках переправа войск корпуса была закончена. Обе наши дивизии сосредоточились в районе Ужачинская Гута, Федоровка, Романовская Слободка.

В штабе фронта

Как и было решено ранее, 7 июля утром я выехал в Киев, в штаб Юго-Западного фронта, чтобы добиться пополнения частей корпуса танками, автомашинами и другой боевой техникой. Необходимость такой поездки диктовалась, что называется, самой жизнью: в корпусе, не [183] считая обслуживающих и приданных частей и подразделений, оставалось немногим более 1500 бойцов и командиров при 50 танках.