За горизонт

Димитрюк Д А

— Всё, свободны. Для всего мира и особенно для генерального, я ушёл в запой. Наглухо ушел. «Форд» послезавтра Витале сдадите. Мобила в бардачке, — отдаю ореликам ключи и документы на «Форд». Оставляя след на дорожной пыли, сентиментально провожу пальцами по крылу, — Спасибо старина, выручил.

Орелики бодро запрыгнули по тачкам и укатили в направлении конторы хозяина складов обустраивать свое светлое будущее. Жизнь продолжается.

А мне пора к дому ехать. Теперь я тут инородное тело.

—

Где Никитос? Куда пропал? Три раза уже объявиться должен, — что–то как–то ссыкотно мне.

Но делать нечего, еду к дому. «Робур» пока определим на стоянку, во избежание, как говорится.

Дома все сильно лучше, чем в моих предположениях. Дети такие создания, что не могут долго грустить без текущей причины. Смотрят с кровати японское аниме. Муха уютно утроилась между детьми и даже не вышла встречать главу семьи. Непорядок, но на первый раз прощаю псину.

— Пап, там дядя Никита приходил. Сумку большую принёс. На кухне под столом глянь.

Гляну, гляну. Вот только поставлю комп в последний раз почту качать.

— Муха, отвянь, — требующая внимания псина солидно отходит на пару шагов и ложится на пол, умная, зараза.

Никита расстарался от всей души. Три сотни патронов, в основном пуля и картечь. Я так понимаю, он кого–то из нашей охотничьей бригады в помощь припахал. Разнокалиберная дробь, это уже из его личных запасов. Две дюжины латунных гильз двенадцатого калибра и древняя пулелейка особенно сильно греют душу. Точняк всей бригадой скидывались.

— С чем теперь мужики на охоту пойдут? В рукопашную кабана брать будут не иначе. Впрочем, с них и в рукопашную станется.

Под коробками с патронами нашёлся стационарный «Кенвуд», стоявший на ГАЗ 69 Никиты, и портативная радиостанция той же марки. Ещё одна такая же хранится у меня вместе с оружием. Придётся доставать, упустил я момент со связью.

Все это радиоэлектронное богатство в конце лета вернулось с очередной грандиозной стройки в малость неисправном виде (есть у меня подозрение, что кто–то ушлый до меня на него глаз положил и готовил к списанию) и намертво зацепилось за мои липкие ручки. Ремонт там и не потребовался, по сути. Так по мелочи, а списывать когда надо я и сам умею.

Ручные станции били километра на три–четыре, стационарная до двадцати уверенно и до двадцати пяти если повезёт. Для нашей охотничьей бригады то, что надо.

В самом низу сумки скромно притаился обрез «Зауэра», горсть патронов шестнадцатого калибра и свинорез, больше похожий на небольшой меч.

— Террорист, хренов, — все как надо положил, десяток бесконтейнерной, крупной дроби и пять пулевых. В свинорезе опознан штык от «98 Маузера». Ничего так, отлично сохранился тесачок, пригодится.

Пока Муха озорно гремит своей миской, а мелочь вяло ковыряется ложками в тарелках с ужином, сажусь

разобрать скачанную почту.

— Не судьба, — подвожу черту под просмотром емайла. На «мыле» ничего ценного не обнаружилось, хотя и ожидалось. Обидно, но такова жизнь.

Бегло просмотрел мессаги FIDO, никому ничего не ответил. Перешёл на городские сплетни. Сплетни в целом радовали фактом того, что о поджоге «Блейзера» пока ни слова. Поставил жирную точку в сборах, раскидав комп и запаковав его в последнюю из оставшихся коробок.

— Муха, гулять пойдём? — Муха всем своим видом изображает готовность гулять.

Противно тренькает телефон — кому я там понадобился, на ночь глядя? Похоже, очередные неприятности, — снимаю трубку.

— У нас непредвиденные проблемы, — радует из трубки голос незнакомца. — Тебя кто–то активно пасет. Кто именно не знаю, но на систему не похоже. Скорее чья–то частная инициатива.

— Братва?

— Думаю да, сейчас дежурит серебристый «Бумер» пятёрка. До этого был «Чероки», — обрисовывает текущую диспозицию голос из трубки.

Это точно братва. Система отправила бы на слежку что–нибудь неприметное.

— Давно пасут?

— В больнице их не было. На базе, где твой грузовик стоит, уже были, — плохо. — У тебя в городе остались незаконченные дела?

Нет, у меня не осталось дел, ради которых стоит рисковать, не забранные деньги и медикаменты погоды не сделают.

— Нет, не осталось.

— Прекрасно. Утром уезжай из города. Сбрось хвост, только не как в прошлый раз, — незнакомец похоже неисправимый оптимист. — В крайнем случае, в точке встречи вас прикроют, но лучше до этого не доводить. Ты меня понял?

— Понял, я понял.

— Удачи, — щелчок и трубка запищала короткими гудками.

Из глубокой задумчивости, в которую я впал после телефонного разговора, меня вывел влажный пятачок уткнувшегося в ладонь Мухиного носа.

— Лохматая, пошли, пройдёмся, — Муха давно согласная.

В припаркованном на выезде из двора «Бумере» минимум двое на расслабоне. Курят, «блатняк» слушают. Диагноз сразу можно ставить. Что только с этим диагнозом делать? В войнушку играть заведомо бесперспективное занятие.

Оторваться от братвы на «Робуре»?

Да он отродясь больше 70 километров в час не выдавал, даже под горку. Хотя, кто сказал, что ехать можно только по асфальту?

В наглую подогнав грузовик к дому, за полчаса распихиваю по нему приготовленные шмотки.

Ребятишки в «Бумере» явно напряглись, но при этом изо всех сил делали вид, что они тут по другому поводу. Лицедеи хреновы, актеры индийского кинематографа и те убедительней играют.

Только бы они «Бумер» на «Чероки» или другой паркетник не поменяли. «Бумер» я сделаю с гарантией. «Чероки», я полагаю, тоже, но это уже сложнее.