За чертой

Ваховский Алексей

– Лёха, блин! Вот чё ты предлагаешь!? Искать завтра!? – взорвался Саша, которому явно все это не нравилось, и он совсем не рвался рисковать ради Гены.

– Именно, Сань. Искать. Завтра с утра.

– Ты спятил Лёха. Ты точно крышку потерял, блин, – сказал Саша, постучав себя кулаком по голове.

Паша поднялся, разминая ноги, поправил бейсболку и спросил:

– Лёха. Ты точно этого хочешь? Мы потеряем день, и не факт, что найдем его. Плюс риск.

– Зато совесть чиста будет, – ответил Алексей и глянул на Сашу.

– Я

против, – отрезал тот, и, поднявшись, вышел по нужде.

Павел молчал. Мысли путались в голове. С одной стороны, прав Алексей – нельзя бросать своих. Но, с другой стороны, и Саша прав, никто его не бросал, он сам убежал, и рыскать в поисках беглеца, действительно, опасно, особенно учитывая ограниченный боезапас.

– Что решим, Паш? – спросил Алексей, когда Саша уже не мог их услышать.

– Вы оба по-своему правы. В городе опасно. Ещё и стреляет кто-то.

– А может, они нашего беглеца и подобрали. Он мог на выстрелы пойти, думая, что это мы.

– Может, и подобрали, а может, и по нему стреляли. Такое тоже исключать нельзя. Но мы попробуем, Лёха. Только один день. Если не найдем, уходим. Согласен?

– Я именно об этом и говорю. И совесть чиста будет, и правду можно будет рассказать.

– Санёк не пойдет. Придется нам вдвоем с тобой, – скептически заметил Павел, глянув в сторону пролома, куда удалился Саша.

– Пусть колючку охраняет и сидит тут по-тихому, не высовывается, – заулыбался Алексей, радуясь такому раскладу.

– Кто охраняет? – переспросил Саша, войдя в здание и подходя ближе к костру.

– Ты охраняешь, – ответил Паша.

– Я первый, что ли дежурю?

– Ага. Первый, – весело ответил ему Алексей.

Саша нахмурился:

– Чё задумали? – недоверчиво спросил он, покосившись на Пашу.

– Мы с утра в город вернемся, поищем Гену, для очистки совести, так сказать. А там, кто знает? Может, и найдем.

– Да, вы чё, блин, с дуба рухнули оба? Серьезно?

– Более чем, – закивал Алексей.

– Я против.

Саша рассержено смотрел на друзей, пытаясь понять, шутят они или нет.

– А ты с нами и не идешь. Остаешься здесь, охраняешь колючку и ждёшь нас, – ответил Павел, поглядывая в темноту.

– Чего? От кого её охранять то? От птиц что ли, блин? Вы точно упали оба. Нельзя разделяться.

– Мы уже разделились, Сань. Уже.

Павел и сам не горел желанием рыскать по городу, снова рискуя жизнью, но Алексей, да и совесть с жалостью к беглецу вынуждали его попытаться найти пропавшего юнца.

– А я, значит, тут один куковать буду. Да?

– Ты справишься. У тебя оружие и укрытие. Продержишься. Не Гена, к счастью, – ответил Павел и сладко зевнул.

– Я все равно против. Это уже не смешно, – спокойно и серьезно проговорил Саша.

– Ты Борю помнишь? – спросил вдруг Алексей.

– Помню, конечно, но он-то тут при чём? – не понял Саша.

– Ты Иринку видел, когда мы его частями выгружали? Слышал её рев?

– Борю

мутант разорвал, когда он стрелял в него, а не убегал с перепугу штанишки обмочив. Боря – боец, он бился рядом с нами, не отступил, и на его месте любой из нас мог оказаться. Хоть ты, хоть я, или Пашка. А у Гены свои причины были свалить, страх называется.

– У него есть дед. И я не хочу больше слышать этот рев, – стоял на своём Алексей.

– Хватит. Мы завтра идем на поиски, а ты остаешься здесь, нравится тебе это или нет, – прервал Павел их затянувшийся спор.

– Хрена вам лысого. Я вас одних не отпущу, блин. Вас тоже ждут обратно. Как я людям потом в глаза посмотрю, если вы к вечеру сюда не явитесь? Чё я Свете и Полине потом скажу, а блин? Так что я с вами. Но я ему потом врежу, Паша, не удержишь. Врежу как следует, от души и возможно, блин, не раз.

– Врежешь, врежешь. Тебя не остановить уже, – улыбнулся Павел, довольный таким поворотом.

– Вот и ладушки. Значит, все вместе и пойдем завтра. Может, и найдем пацана нашего, – подытожил Алексей.

Глава 7

Утро выдалось пасмурным, но теплым. Легкий туман, выползая из краснеющего леса, дымкой стелился над городом и, переваливаясь через развалины, уплывал на север. Серые, поросшие мхом, черные выгоревшие здания укрывались этим маревом, словно одеялом, оставляя лишь верхние, не разрушенные дождем этажи возвышаться над проплывающим внизу туманом.

Наспех перекусив и выразив недовольство погодой, три друга отправились в город, намереваясь найти пропавшего беглеца. Автомат Гены спрятали между кирпичами рухнувшей стены, телегу забросали ветками, чтобы та не привлекала лишнего к себе внимания. Маршрут выбрали вчерашний, надеясь встретить пропавшего юнца ещё до склада, врезать ему и привести на базу вместе с синяками. И никого уже особо не беспокоило, что потом по этому поводу скажет Степаныч, и уж тем более не волновало мнение Мити.

Собак ночью не было, по крайней мере, счетчик Гейгера не извещал об их приближении. Поэтому Павел и Саша надеялись по-быстрому обогнуть квартал и вернуться назад к обеду. Но Алексей был настроен гораздо серьезнее своих товарищей. Он не просто собирался искать Гену, он собирался его найти.

– Как ни крути, а он пацан совсем, да к тому же свой. Да, парень испугался и убежал, а возможно, что он всё-таки что-то увидел вчера у реки, когда напали иные, – говорил он Саше, который лишь отмахивался от этих слов, не желая сочувствовать беглецу.

– Увидел, не увидел, – не важно, блин. Он свалил, и по морде своё отхватит.

Дойдя до шоссе, группа свернула к автобусу, от него направо, к реке, и направилась вдоль берега к детской площадке. За ней – лесопосадка, где ещё вчера лежали распластанные трупы иных. Сегодня, сутки спустя, остались лишь следы больших лап и обглоданные кости, разбросанные по всей лесопосадке.