За чертой
Шрифт:
Тот молча кивнул и глянул на своего коня.
– Думаешь, лошади? – догадался Павел.
– Ну, не исключено. Либо инстинкты сработали.
– Значит, идем через мост, на тот берег? – спросил, по-прежнему шепотом, Саша.
– Идем. И не забываем: там могут быть минимум четверо с автоматами. И хрен их знает, что у них на уме и по кому они вчера стреляли. Если случится потеряться, то встречаемся на этом складе или на базе на окраине, – инструктировал Павел, обводя взглядом друзей.
Те закивали головами, соглашаясь, и оседлали коней. Павел нехотя последовал их примеру и запрыгнул на свою гнедую.
– Страшновато как-то снова
– Тут ты прав, Санёк, – согласился Павел и направился вдоль складского забора к набережной.
Лошади вели себя спокойно, бодро шагая мимо склада. Оставив его по левую сторону, группа осторожно вышла к дому, где раскинулась набережная улица с остатками асфальта и рухнувшим вчера домом. Счетчик молчал, и это ненамного, но все же успокаивало. Свернув по тротуару налево, бойцы двинулись к мосту, за которым вчера стреляли. Движение здесь, когда случился вселенский апокалипсис, было более плотным, и ржавого металлолома становилось больше. Приходилось петлять между машинами, стараясь не зацепить их, не пораниться самим и не покалечить лошадей. Ехали колонной, сохраняя дистанцию до впереди идущего около десяти метров. Первым шел Павел, разведывая ранее неизвестную дорогу. За ним держался Саша, постоянно косясь на речку, и замыкал колонну Алексей, контролируя тыл.
Река справа, метрах в пятидесяти, как и прежде неспешно убегала на север, неслышно журча черной водой. Лес на той стороне постепенно редел по мере приближения к городским высоткам. Спальный, когда-то престижный район сейчас ничем не отличался от остального города, побитого дождем. Смерть уравняла всех.
Широкий мост впереди незыблемо возвышался над рекой – архитектурное творение рук человеческих над творением природы. Человек считал себя главнее и важнее, но дождь и время взяли свое. Планета, оживая, забирала отнятое у неё за тысячелетия. Венец природы теперь лишь жалко побирался на остатках цивилизации, оказавшись лишним на Земле. Безжалостный к природе прогресс, дал задний ход и покатился в пропасть небытия. Нет больше гаджетов и понтов, телевизоров и компьютеров, машин и прочего хлама, совсем ненужного для выживания. Все развитые мировые технологии не спасли человечество от огненного дождя, накрывшего планету смертью. Одежда, еда и патроны – вот, что сейчас имеет ценность. Вот, что нужно сейчас для выживания.
Глава 8
Группа пробиралась к мосту, подгоняемая легким осенним ветерком. Шестнадцатиэтажка Павла уже хорошо была видна, возвышаясь над другими десятиэтажными домами, которые не снесло ударной волной. Казалось, что Паша видит родные окна седьмого этажа и мысленно уже жмет кнопку дверного звонка. Воспоминания часто одолевали его, рисуя живые, но размытые картинки в голове.
Перед мостом бойцы остановились и переглянулись, не произнеся ни слова. Ржавые куски металла, бывшие когда-то престижными и не очень респектабельными автомобилями, загромождали путь. Лишь слева, по пешеходной части моста, была возможность протиснуться на лошади. Туда и направил Павел свою гнедую, а за ним двинулись и остальные. Река больше не пугала, наоборот, размеренный и тихий бег воды внизу успокаивал, умиротворял, усыплял. Метров триста моста закончились быстро, хоть бойцы и не расслаблялись ни на секунду. Многоэтажные дома касались пасмурного осеннего неба. Туман потихоньку отступал, рассеиваясь
Эта часть города мало чем отличалась от других районов. Такие же полуразрушенные серые дома и черные выжженные магазины, сгоревшие автомобили, грязь и человеческие останки. Слева дорога уходила во дворы жилых кварталов, и группа направилась между домами, снова оседлав лошадей. Въезд во двор между двух десятиэтажек перегородил перевернутый автобус, направив в небо черные диски обгоревших колес. На смятой крыше лежала груда человеческих костей, что было уже обыденным для глаз. Не пугало, не отвращало, просто стало для всех выживших нормой. Когда растаял многолетний снег, иные и мутанты обглодали гниющую плоть с трупов, которые не сгорели в прах, оставив кости белеть на солнце.
Подъехав к автобусу, бойцы остановились, вглядываясь во двор.
– Ну что, орать будем? – спросил Саша.
– Нельзя. Опасно это, – возразил Павел и, указав за автобус, добавил: Надо попробовать прочесать дворы.
– А чего искать? Гильзы?
– Сань. Какие нафиг гильзы? Трупы. Они ведь не в небо стреляли, – сказал Алексей, поежившись от ветра.
– Трупы обглодать уже могли. Собаки-то сюда побежали. Знают видать, что где стрельба, там и еда, – резонно заметил Саша и вопросительно глянул на старшего.
– Осмотрим пару кварталов, может, он прячется где-нибудь и сам нас увидит, – решил Павел и указал на свой дом, который находился в соседнем дворе, справа от автобуса.
– Ага, выйдет. Река его сожрала уже, – буркнул тихонько Саша, глянув на неё с опаской.
Павел одарил его укоряющим взглядом и продолжил:
– Не разделяемся, не торопимся. Смотрим, что-нибудь полезное заодно. Вон та свечка – ориентир. Доходим до неё – и назад с чистой совестью.
Алексей согласно закивал, понимая, что фраза о чистой совести обращена именно к нему.
– Смотрим в оба глаза. Пошли, – закончил Павел и протиснулся между автобусом и домом.
Двор элитного когда-то жилья ничем не отличался от обычного. Груды металлолома, обломки стен, кости, грязь. Всё как и в других дворах. Кое-где попадались деревья и кустарники, некоторые еще с листьями, но уже пожелтевшими. Следов никаких видно не было. Ни гильз, ни трупов. Ничего. Только ветер гонял опавшую листву по пустым дворам, окончательно разгоняя туман. Впереди, посередине двора, стояло одноэтажное большое здание с припаркованными рядом несколькими машинами.
– Магазин, похоже, – догадался Алексей.
– Осмотрим, – кивнул Павел и повел группу вперед, к парковке.
В чернеющих проемах витрин виднелись серые металлические стеллажи, рядами стоящие по всему магазину с отсутствующими дверьми. Павел слез с лошади и, держа наготове автомат, вошел внутрь. Обгорелые стены и пустые стеллажи не предвещали ничего полезного. Отсюда давно все вынесли, и это было заметно сразу, но спрятаться человеку здесь было где. Под ногами предательски хрустели осколки стеклянных витрин и стен, хоть Паша и старался не наступать на них. Пройдя между рядами стеллажей, он остановился и прислушался. Тишина. Мертвая тишина, которая давит на уши, и пустота. Паша уже собрался уходить назад, убедившись в отсутствии человеческих следов, как вдруг где-то в пустоте торгового зала что-то хрустнуло.
Конец ознакомительного фрагмента.