Югана
Шрифт:
Во время ужина Григорий спросил у Андрея Шаманова:
– Так это что получается… Выходит, что три тысячелетия тому назад, а может и больше, вся территория Западной Сибири была заселена многолюдным и высококультурным народом – кволи-газарами?
– Ошибки не будет, если считать четыре тысячелетия, – сказал Леонид Викторович.
– Летопись Кайтёса утверждает: люди кволи-газары есть анты, и они же зовут себя югами, – сказал Андрей и постукал ложкой о край тарелки, как бы подчеркивая важность им сказанного.
– Понятно: Вас-Юган, в частности место, где мы с вами
– Да, Гриша, не только тигли, но вот все эти формы для отливки топоров, копий, кинжалов и различных украшений. Кузнецы, мастера-ювелиры хорошо владели техникой плавильного дела, знали «рецептуру». Например, в изделиях, идущих на украшение, гораздо меньше олова, сделаны они из мягкой меди, бронзы. А все орудия труда, воинское оружие изготовлялись из твердой бронзы.
– Чего же хорошего нашли кволи-газары в этих болотах? – сказала Таня и, поставив чайник на печку, села за стол.
– Нет, Таня, эти вас-юганские земли были когда-то райским уголком – множество чудных озер, тучи пернатой дичи, леса изобиловали оленями, лосями. А реки и озера кишели разнообразной рыбой, да и рыба в те времена была крупных размеров, «слоновых». А что касается болот, то заболачиваться юганская земля начала всего-навсего каких-то семьсот или восемьсот лет назад. Так что изменение климата и заболачивание началось не так уж давно. – Шаманов посмотрел на Леонида Викторовича, как бы спрашивая: прав я?
– Все верно, Андрей, в эпоху бронзы на Вас-Югане был благодатный климат и произрастало много трав, которых сейчас уже нет. Это подтверждено анализом, в почве осталась пыльца, споры тех далеких, бесследно погибших растений.
– Дай, Андрей, махорки на закрутку, – попросил Григорий.
– Ну, сумасшедшие вы у меня, ребятишки! Не успели ужин проглотить, сразу принялись махорку «жевать», – сказала недовольно Таня.
– Ты мне толком не сказал во время обеда, как ответили из области насчет грабительского курганокопания? – спросил Андрей у Григория и, выбив пепел из трубки, начал прочищать горловинку заостренной глухариной косточкой.
– А-а, сам знаешь… Промямлили: вы да мы…
– Им-то что… Натирают зад в служебных креслах от звонка до звонка, – сказала Таня, и тут же ее перебил Андрей:
– Зачем на дядю надеяться? Земля эта наша, нам ее и защищать, охранять…
– Так все это, Андрей… Могу сказать: на наши тревожные сигналы появилась в областной газете крохотная заметка. И за это, можно сказать, великое спасибо, отреагировали на сигнал из северной глубинки… – сказал Григорий Тарханов.
Таня взяла газетную вырезку из рук Григория и начала читать:
– «Томская область изобилует огромным количеством археологических памятников. Из них поставлены под государственную охрану только пятьсот. Недра нашего края хранят древние стоянки, городища, грунтовые могильники, курганы и другие исторические ценности».
– Ну что ж, и за это спасибо, – тихо сказал Андрей. –
– «Тем не менее к настоящему времени без чьих-либо санкций на территории области уничтожено свыше пятидесяти археологических памятников.
Лесоразработками были разрушены в Верхнекетском районе Катайгинское городище, комплекс памятников эпохи ранней и развитой бронзы, старинное кладбище в Усть-Озерном. Ведутся лесоразработки на территории Городского поселения в Первомайском районе. Карьерными работами уничтожен курганный могильник Чажемто в Колпашевском районе. В Молчановском районе разрушена карьерами Могочинская палеолитическая стоянка – уникальный для Западной Сибири памятник, рекомендуемый на союзную категорию охраны…»
– Не стоит дальше, Таня, читать, – обиженно махнув рукой, сказал Андрей.
– Ой нет, послушай дальше, Андрюша! – сказала Таня и просящими глазами посмотрела на художника.
– Читай до конца, Таня, – сказал Григорий.
– «Беззаконие допущено в Чаинском районе: Варгатеринский курган, Прорвинский курганный могильник, Чаинский курганный могильник, могильник в деревне Элитное раскопаны местными жителями», – прочитав это, Таня вопросительно посмотрела на Григория.
– Вот вам и атомный век! Все те же бугровщики-грабители, как и сотни-тысячи лет назад, грабят обворовывают археологию и саму матушку-историю, – сокрушенно покачав головой, проговорил Леонид Викторович и тут же, неожиданно, попросил у Андрея: – Достань свой кисет, закурю и я.
– Как же быть, что делать? Так вот и будем меж собой охать да ахать и руками разводить! – обиженно и сердито проговорила Таня, глядя на Григория.
– Да… – задумчиво произнес Григорий, – у нас иногда говорят: заповедная земля. Русское слово «заповедовать» значит «повелевать», с помощью заклинания запрещать и обязывать к чему-то. Охрана природы и древних могил на Руси была узаконена в девятом веке, и уже тогда русские князья, общины, задруги регламентировали вырубку лесов, некоторые редкие звери были взяты под охрану. И позднее, в четырнадцатом веке, были на русской земле леса поименованы «засечными», они имели оборонное значение, укрепительно-оборонительных полос. Вход в такие засеки разрешался по позволению и пропускам управителя, ведающего засечными владениями. За самовольный заход, «пакостливость» в засечной округе, например такой, как Пояс Богородицы, виновный карался смертной казнью.
Вот откуда начали свою историю русские заповедники и заповедные места древних поселений. При Петре Первом сеть заповедников стала более обширной, и нарушителей заповедного правопорядка подвергали смертной казни или отправляли на галеры сроком на двадцать лет, конечно, с конфискацией всего имущества…
– А что? Справедливые были законы! Стоит подумать над тем, чтобы древние законы были узаконены и в наше время, – запальчиво сказала Таня, обращаясь к Григорию.
Андрей молчал. Он вытащил из кармана кисет, набил трубку. И когда прикурил, то, улыбнувшись, посмотрел на Григория Тарханова и, кивнув головой на кисет, как бы предложил – закуривай.