Югана
Шрифт:
От затопленной печи в гуловском доме густой дымный хвост из трубы плыл кособоко, стелясь по-над крышами соседских изб, как бы сигналя побудку. Валентина вышла за ворота, легко перекинула на одно плечо коромысло с ведрами и направилась по росистому придорожному мелкотравью к колодцу за водой.
Агроном Алена Стражникова, услышав поскрип говорливого вала колодца, поднялась с койки. Раскинув руки, сладко потянулась, откинула за спину длиннущие, черные как смоль волосы, а потом с улыбкой поправила подушку в изголовье мужа. «Надо сегодня пораньше прийти в контору», – подумала она.
– Алена, слышь-ка ты, – подойдя к калитке, крикнул дед Ефрем, кайтёсовский почтальон. – Воскресничай сегодня, отдыхай… Саша просил сказать, он один съездит
Рано, без суеты просыпается Кайтёс. До дымной трубы над крышей гуловского дома ушел прогуляться Перун Заболотников за деревню. Он, пожалуй, единственный человек в Кайтёсе, который боится проспать восход солнца, пропустить минуты рождения нового дня. И сегодня, как обычно, шагает он на окраину селения к излюбленному месту – Чум-Кэри.
Юганско-обские юги, ханты, эвенки, жившие в далекие времена по таежным рекам в этих краях, также называли этот небольшой холмик у берега реки Чум-Кэри. У вас-юганских арьяхов и в наше время печь, очаг называют «кэр». По-русски «чум-кэри» – дом, где живет земной огонь.
Кайтёс невелик и малолюден, но славен своими тысячелетними традициями. Жители нынешнего Кайтёса – это потомки древних русских новгородцев-язычников. Устная летопись Кайтёса может поведать не одну тайну. Если открыть древнюю летопись перунцев на той странице, где начинается сказ о кровавых днях крещения Руси, то там языческий летописец в своих письменах изрекает проклятие мудрых русских жрецов на головы князей, предавших древнюю веру своего народа, отечества. Не лишним будет вспомнить о том, как Владимир однажды захотел возобновить служение старым богам, которым приписывал свою победу над Ярополком. Он велел воздвигнуть на холме, вблизи своего киевского дворца, древний идол Перуна с серебряной головой, золотой бородой; затем изображение Даждь-бога, Стрибога и других богов-идолов. Стояли на холме древние языческие боги русских славян и молча взирали, как отдавались им последние почести. А затем Владимир приказал сбросить идолов… И все это творилось на глазах русского люда, еще верного своим языческим богам, верящего в могущество языческих молитв, заговоров. Слезы, стоны людские слышали молчаливые боги-идолы, умирая гордой смертью. Перуна, которого Русь почитала более всего, Владимир приказал привязать к лошадиному хвосту, и двенадцать человек толкали его палками, сбрасывали в Днепр. Плыл Перун неутопающим по днепровским волнам. И волны святой реки выносили Перуна на берег. Дружинники Владимира, поставленные вдоль берегов, отталкивали в реку прибитого к отмелям идола-бога и отгоняли от берегов плачущие толпы язычников, которые пытались спасти любимого бога Перуна. Кричали язычники: «Выдыбай, Перуныч!»
Такая же насильственная картина крещения была в Великом Новгороде. И пал великий позор на седые головы языческих жрецов. Ушла русская вера в потай. Жрецы русские бунтовали и уходили в вольные, дикие степи, леса; уходили семьями, задругами, родами и дружинами.
На север христианство распространялось очень вяло. Страстно отстаивали свою древнюю веру новгородские жрецы, и под их руководством вспыхивали бунты. Мятежный жрец, знатный коваль и ваятель новгородец Умбарс, руками которого был творен не один идол Перуна, после поражения восстания волхвов, которое он возглавлял, увел из новгородской земли повстанцев к вятичам. А из Вятчины под предводительством Умбарса отправилось более шести тысяч перунцев в великое кочевье в полузабытую землю своих предков антов, в бывшее великое княжество русских славян по Иртышу, туда, где и поныне в районе Тары, Большеречья и Тевриза спят в курганах анты-воины, русские родоначальники, вожди.
Шли новгородские дружины перунцы северным путем, через Обскую Губу. У устья Иртыша, чтобы избежать стычки с воинственным племенем Угров, решил Умбарс вести караван из речных кочей дальним путем, но верным и бескровопролитным, через полуденную Обь, а потом по Вас-Югану, в самое верховье этой таежно-болотистой реки, до места, где сейчас стоит Кайтёс.
Ушел
В стародавних, досельных преданиях угров-хантов, селькупов сохранились сказания о загадочном народе – кволи-газарах. Ученые не могут выяснить, что это были за люди на обских землях и куда они исчезли.
В летописи Кайтёса дается описание, местожительство народа кволи-газаров. Древние люди кволи были русоволосы, белолицы. И называли их досельные ханты, селькупы «березовыми людьми». У хантов, эвенков, селькупов цвет передавался сравнением. Если, например, упоминается племя Карга, то это значит – орда черноволосых, смуглых людей. Почему упор делается на волосы? Да очень просто. Из далеких, первобытных времен идет поверье, что одна из главных душ человека живет в голове, в волосах. Чтоб завладеть душой противника, воину надо было снять скальп с его головы. А в прошлые века, да и в нынешнее время волосы близких, любимых носят родственники в ладанках, медальонах, как частицу души кровного человека, – это отголосок далекого поверья.
Жили кволи-газары в огромных густонаселенных поселках по берегам рек Иртыша, Тары, Вас-Югана, Тыма, Югана. Зимние жилища устраивались ими в земле – в яму спускался сруб из толстых бревен. Летние жилища были свайными, ставились в основном по берегам промысловых рек, богатых рыбой. Охотились кволи-газары на бобров, оленей, были неплохими скотоводами. Разводили лошадей, коров, овец. Птица казара, кедровка, считалась священной хранительницей духа Кедра и главной помощницей жреца, шамана при камлании. Белая речная чайка также называлась казарой и почиталась как дух речного божества, покровительница рыбаков.
Много загадок оставили на вас-юганской земле древние люди кволи-газары. Археологи в недоумении и тупике: почему кволи отрубали у покойников головы и хоронили отдельно от туловища; почему они поклонялись рыбам, щуке особенно, а также лягушке, некоторым птицам. И на все это можно найти ответ в летописи Кайтёса: воины, погибшие вдали от родного сельбища, хоронились в могилах или сжигались на чужбине с отсеченной головой. Делалось это потому, что главная душа находилась, по поверью, в голове, скальпе. И чтобы неприятельские жрецы или шаманы не могли пленить душу воина и чтобы душа не обиделась на соплеменников, отнятые головы погибших воинов увозили и хоронили в родных краях со всеми почестями. Если это было в летнее время, то голову заливали воском, медом или топленым салом и в сохранности доставляли в родовое сельбище.
Одним из главных речных духов у кволи-газаров была щука. Зубастая щучья голова хранилась засушенной. Истолченные кости щучьей головы, считалось, излечивают живот от болезней, а если подвесить щучью голову над косяком дверей, окон и даже над колыбелью ребенка, то дом и дети будут охраняться от злых духов, болезней. Женским духом-покровителем являлась змея, лягушка. Высушенная кожа с лягушки или змеи носилась беременными женщинами на груди в замшевом мешочке или на тесемке, сплетенной из медвежьей шерсти.
Перун Владимирович Заболотников знает много разных поверий далекой старины и охотно рассказывает молодому поколению и гостям Кайтёса об истории этой земли, о пришедших сюда непокорных новгородских язычниках, породнившихся с племенем Кволи-Газаров.
Но однажды племя Кволи-Газаров постигло великое горе – разразилась свирепая эпидемия, возможно, чумы, которая выкосила многолюдные селения, а оставшиеся в живых в страхе бежали от мертвых стойбищ в глухие, отдаленные места. Когда русские перунцы появились на Оби и Вас-Югане, от многолюдного племени Кволи-Газаров осталось несколько сот человек, рассеянных небольшими семьями по верховьям рек Вас-Юган, Тым, Парабель.