Йов. Призыв
Шрифт:
– Гидеон- прошептала она
– Аида...
Она ждала его с охоты. Ее муж, ее король. Уже три года как она связана узами с самым прекрасным мужчиной на свете. И пусть лицо его другое, но он нисколько не изменился. Ее возлюбленный, ее Гидеон. Она нежно погладила живот. Их дитя, нет на свете женщины счастливее нее. За окном блеснула молния. девушка нахмурила брови. Что-то в ее сознании сжалось от страха. Она отодвинулась от витражей, отступив на середину комнаты. А вот и ворота раскрылись, ее муж с отцом приехали с охоты, они весело переговаривались, обсуждая добытого оленя.
Аида
– Приди- шепчет она, касаясь его щеки. И дикий рев Гидеона проводил ее и их дитя к Айлахори.
Мирида шлялась по улицам, воруя все что плохо лежало. Ей нужно кормить своих детей. Дочь уже взрослая, а вот сынишка совсем мал. Посеревшее лицо женщины сразу выдавало бедняка. Потрёпанный коричневые грязные лохмотья, что были ее одеждой дурно пахли и отталкивали всех мимо проходящих людей.
На глаза попался бутыль с молоком. Ее сыну оно очень нужно. Аккуратно пробравшись сквозь толпу, она дождалась пока продавец отвлечется и, схватив бутыль, засунула его под одежды. Торопливо посеменила прочь, петляя и теряясь из виду.
Вернувшись домой, она услышала недовольное:
– Тсс- от своей старшей дочери, что укачивала брата.
Мирида виновато кивнула и выложила на стол добытую сегодня еду. Пару картофелин, помидор, булочка и бутыль молока:
– Сегодня праздник!- прошептала она.
Дочка ласково улыбнулась. Аккуратно уложив ребенка, годом отроду в пастель, она отставила молоко и булочку в темный угол. А они с матерью отужинали двумя картофельными и помидором.
– Завтра я пойду мама. Ты уже совсем без сил- заботливо прошептала девушка, укрывая засыпающую мать дырявым пледом.
– Спасибо Аида- сквозь сон прошептала женщина.
Утро выдалось серым и холодным. Девушка, укутавшись в серый платок поверх черного пошарканного платья, брела вдоль узких торговых улочек, высматривая сегодняшний обед. Наконец увидев горячую булку, только что выставленную пекарем, она с улыбкой заскользила между прилавками, хватая то там то тут мелкую добычу. Руки давно уже знали свою работу, и никто не замечал ее действий. Наконец и булка исчезла с прилавка. Аида радостно вдохнула аромат, заструившийся из-под накидки, и побежала домой. Но край накидки зацепился за край лавки и слетел с нее. Наворованное рассыпалось вокруг девушки, торговцы замерли и тут раздалось:
– Воровка! Лови ее!
Аида побежала. Она понеслась через грязные переулки, но городские стражники уже бежали за ней. И какой бы верткой и шустрой она не была, они оказались быстрее. Ее схватили и под руки привели на заклание к наместнику.
Крепкий мужчина сидел на изящном троне, украшенном десятками драгоценных камней. Его ноги стояли на шелковом алом ковре, что красным ручьем спускался по
– Уличная воровка - кратко доложил стражник.
– Уличная-король отхлебнул питье из стакана, что поднесла зашуганная служанка.-Ну так руку прочь.
Аида сжала кулаки. Она прекрасно знала наказание за воровство. Их наместник был жесток и не приемлил нарушений порядка, он не разбирался в подробностях. Пусть даже ты камень из чужого двора унес, ты вор и наказание тебе лишение руки, а то и двух, а то и ног, а если он был не в лучшем расположении духа, то и голова может с плеч слететь.
Стражник кротко кивнул и потащил Аиду к палачу. Невысокий толстый дядька в коротком плаще посмотрел на нее и слюняво облизнулся. Аиду перекорежило. Ее кинули на заляпанный засохшей кровью пол и положили руку на заляпанную чужой кровью плаху. Девушку трясло, она обещала принести еды, а сама теперь станет совершенно бесполезной. Лучше уж ей умереть прямо здесь, тогда матери будет проще прокормить брата.
Палач захохотал и занес топор над правой рукой Аиды, она смотрела на заточенное лезвие и не могла поверить, что все это правда. Острие понеслось вниз и когда между ним и рукой девушки оставалось всего ничего, оно замерло, наткнувшись на древко чёрного дымящегося копья.
Аида оторвала взгляд от застывшего оружия и взглянула на его владельца. Мужчина в сером потрепанном плаще, его лица было не видно, только красивые губы, расплывающиеся в радостной улыбке:
– Бегите-только и сказал он, а за его спиной распахнулись два огромных черных крыла.
– Это же Темный Гидеон!
– заорал палач и, бросая топор, понесся во дворец.
– Демон!
– кричал он, - здесь темный демон!
– его крики прекратила стрела, что пустил сам наместник.
– Испугался какого-то демона, ничтожество - он переступил через своего палача и пошел прямо к воину, что даже не смотрел на него.
– Игнис-прошептал незнакомец и между ними и королем возник дух огня, являющий собой живое пламя. Между тем незнакомец протянул Аиде руку, помогая подняться, и она благодарно ее приняла:
– Спасибо - девушка была очарована этим мужчиной, неизвестно от чего, но он манил ее. В памяти понеслись невероятные воспоминания, и наконец она поняла:
– Любимый!
Любящая женская душа никогда не подводила Гидеона, Аида всегда вспоминала его. И пусть даже он был совсем не похож на себя прежнего, она всегда узнавала в его черных глазах, те самые, похожие на небо. Однако от века к веку, ее душа теряла частички себя, и он становился для нее все незнакомее.
Ее восьмое рождение явило собой прекрасную дочь кузнеца, что украл у него степной король и Гидеон конечно ее спас, он всегда был рядом духи искали ее каждое ее новое рождение. Он выигрывал целые воины и перестраивал настоящие государства ради ее блага. Год за годом, век за веком он истреблял белокрылых воинов Арадея и те пали все до одного, оставляя наконец мир в покое. Сколько тысяч армий он вел, Гидеон уже не мог сосчитать. Слишком часто металось копье, слишком много крови пролилось. Но гунры и люди покланялись ему, темному демону что спасал их от белокрылых врагов.