Йов. Призыв
Шрифт:
Перворожденный указал рукой и Гидеон обернулся. Перед ним в цепях появилась белоснежная птица. Увидев его, она подняла свои прекрасные синие глаза.
– Как интересно правда? - улыбнулся Хаон.- Ведь эти очи достались тебе от меня. Мне нравится этот цвет и оттого я создал небо, подобным ему.
– Чего ты хочешь?-Гидеон не знал чего ждать. Впервые он видел творца. Никогда прежде он не слышал о нем и не знал можно ли доверять его словам.
– Вопрос не в этом. Важно чего хочешь ты.
– Я желаю только одного, убить Арадея! И хохотать, смотря как он мучается
– Отчего же- улыбнулся творец. - Именно ты. Ведь каждый герой, что рубил голову дракона, готов был умереть сам и лишить жизни другого. Каждый герой, Гидеон, это тот же злодей. Он тоже приносит смерть и тоже губит чужие души. Разница только в цели, которую они преследует. Веками я наблюдал за миром и веками лицезрел, как живые создания сами создают чудовищ, а потом прячутся за спины других чудовищ, что решили их защитить. Возможно, это все оттого, что я сам несу смерть. Но мне всегда было жаль тех, кого люди звали злодеями. И даже Арадея... Он просто, так и не встретил того, кого ему хотелось бы защитить.- Хаон грустно улыбнулся.- Все чего я хотел, это предупредить тебя. Коли убьешь Айлахори, души более не смогут перерождаться. Смерть станет единственным концом всего живого. Пропадет и дыхание тех, кто зовётся богами. Не станет более не Газая, ни Арадея, ни даже тебя. Твое бессмертие пропадет вместе с ней. Готов ли ты к подобному исходу?
– Так значит останешься только ты?
– Только я. И ты должен помнить, что никогда я не смогу спуститься на землю. Люди останутся наедине со своими бедами и не явится к ним больше никогда спаситель. Лишь их собственный свет будет вести их.
Гидеон смотрел на душу, что трепыхалась в обледеневших цепях, чувствовал холод, но не чувствовал собственного дыхания.
– Все, кто сейчас живы, увидят новый мир и расскажут о нем своим детям. А те своим детям, так разве смерть будет их концом? Тех, кто любят всегда будут помнить и имена их не исчезнут из этого мира. И даже мое, останется в веках.
А что касается спасителя. Коли ты говоришь правду и люди сами создают злодеев, значит непременно на каждого злодея найдется свой герой.
– Вот как ты решил, - улыбнулся Хаон.
– Так пусть будет, по-твоему.
И вновь перед глазами предстала Айлахори и вновь ее сияние ослепило. Но он, глядя прямо в ее очи толкнул копьё вперёд и то прошло насквозь обоих. Прародительница и бог. Мать и сын. Любовь и ненависть.
Гидеон резко дёрнул черное древко назад и белоснежные одежды его жертв окрасились синими пятнами. Арадей рухнул на пол, схватившись за грудь. Айлахори из последних сил потянулась к нему и крепко прижала к груди:
– Сынок! Прости сынок! Прости меня!
Он смотрел в ее прекрасные глаза и прошептал:
– Я просто хотел, чтобы вы всегда смотрели на меня...мне было так одиноко тут...так одиноко без вас...мама- и его фиалковые очи закрылись. Божье сердце стукнуло и остановилась. А прекрасная белоснежная птица с огромным черным пятном вместо груди выпорхнула из его тела, взглянула последний раз на Гидеона и растаяла как дым.
–
Секунда и цитадель задрожала, стены ее двинулись с места и начали падать. Гидеон распахнул пространственные врата для Иузы. В глазах Вождя страх и тревога...
А на лице Гидеона была лишь улыбка. Наконец, за целую эпоху он не чувствовал ни страха, ни злобы. Нет. Наоборот, ему вдруг стало жаль и Айлахори и даже Арадея.
“Не встретил того, кого захотел бы защищать”-вспомнил он слова творца:
– А ведь он прав.
Зверь несся к нему со всех ног. Иуза ревел и звал своего хозяина, но Гидеон упал, глаза его закрылись, а с ними и дорога в Зовущий город.
Хаон улыбнулся и , чуть подняв свою почти неосязаемую руку, разорвал цепи, что держали душу героя и белоснежная птица вырвалась наружу.
Аида сидела за столом совета, когда капли дождя застучали по окнам. Она хмуро повернулась и застыла. Зелёный дождь лил с небес. Аида вскочила и, оказавшись на круглой площади, стала искать его, искать своего Гидеона. Но нигде его не было, лишь дождь и все.
– Нет!Нет!- закричала она, упав на колени.- Прошу, Айлахори, не забирай его у меня и в этот раз!
– Она больше не слышит твоих молитв дитя, -прогромыхали небеса в ответ.- Но не бойся, я верну тебе твоего возлюбленного. И пусть ваш сын станет новой надеждой этого мира!
Аида вздрогнула и посмотрела вверх, яркие синие глаза улыбнулись ей и рассеялись средь белых облаков.
– Чего же ты сидишь на земле?
Девушка опустила глаза и заплакала. Перед ней стоял Гидеон из ее снов. Прекрасный беловолосый мужчина, со светлой кожей и восхитительными очами цвета неба.
По ее щекам потекли слезы:
– Любимый! Ты вернулся ко мне!- вскочила она и бросилась в его объятия.
– Моя Аида.
Как же он счастлив, как же он рад. Наконец-то его сердце успокоилось и душа обрела покой.
Когда слезы утихли, и они наконец отпустили друг друга из объятий, Аида огляделась:
– А Иуза?
– Не бойся, с ним все хорошо. Он ушел со своей стаей. Он вождь и его место среди них. Но если он будет нужен, то непременно придет, будь уверена- ласково улыбнулся ей Гидеон и Аида согласно кивнула.
Он поднял глаза к небу:
«Спасибо.»
Королева снова кричала. Уже несколько часов их ребенок пытался родиться на свет. Гидеон носился в коридоре, нервно сгрызая ногти по самые локти, и наконец дворцовые стены услышали детский плач.
– Родился!
Тут же толпа служанок вбежала в спальню с тазиками и маслами, а через некоторое время и короля впустили в комнату.
Аида уставшая, но счастливая лежала на кровати, а рядом с ней маленький комочек, закутанный в пеленку. Гидеон медленно подошёл, поцеловал жену и аккуратно поднял на руки ребенка: