Йов. Призыв
Шрифт:
– За что! За что ты предала меня Айлахори!?
А она, склонившись перед ним на коленях, рыдала, закрыв лицо руками:
– Прости меня любимый, но он наше дитя!
– Ты создала целый мир! Даровала жизнь стольким созданиям, чтобы они страдали?
– его ярости не было предела. Великий и милосердный Хаон не мог утолить своего отчаяния и исходился в истерии от беспомощности.
– Я хотела, чтобы он научился любить! Я подарила ему самую нежную и добрую возлюбленную! Я подарила ему безгранично добрый мир!
– Нет,
Но она не поверила его словам и любовалась своим сыном с небес. Он рос и с улыбкой на устах творил свои злодеяния. С годами он все больше превращался в чудовище и слова Хаона съедали Айлахори изнутри, она металась в небе от отчаяния и утопала в собственных слезах.
Она смотрела на своего любимого глазами полного раскаяния, но было поздно. Хаон не смог простить ей такой ошибки и не смог позабыть ее предательства:
– Из-за своей слабости ты обрекла стольких живых на смерть. Из-за своего сына, ты обрекла на погибель тысячи чужих сыновей! И даже дитя самого Арадея ты обрекла на вечные муки Айлахори! А посему, как перворожденный, я приговариваю тебя к нескончаемым страданиям. Ты будешь принимать в свою обитель души всех тех, кто благодаря тебе лишился дыхания. Ты будешь утешать их и даровать им новую возможность прожить счастливую жизнь, дабы хоть как-то искупить свою вину. Восемь раз, я даю тебе восемь попыток сделать этот мир лучше. Иначе сама лишишься дыхания! Ты скрыла его от моих глаз, унесла и теперь я не могу забрать его из мира живых. Там я не властен над чужими судьбами, однако кое-чем я могу помочь!
Хаон отправил четырех хранителей к людям, чтобы те возрождали землю и небо и не позволяли живым падать духом. А сам он сел на огромный каменный трон и посреди белоснежной зимы наблюдал как там, внизу, страдают невинные создания.
Он возненавидел Айлахори и навсегда запер ее в обители душ.
Глаза его искали средь остальных лучик надежды и пристально следил за землей, ожидая, что явится тот, кто станет солнцем для погрязших во тьме людей. И продолжалось это долго, целые столетия...пока Гидеон не восстал!
Несколько дней полета и он оказался на столь знакомой лесной поляне. Именно здесь когда- то его и поразило копье бесстрашного оруженосца. Гидеон осмотрелся. Сейчас здесь цветущий лес, а раньше серая, пропитанная кровью земля.
– Хозяин это наша последняя битва?-Терия грустно взглянула на Гидеона.
– Так и есть, вы помните, что обещали мне?
– Да хозяин! -ответил за всех Игнис, сидящий на уже обгоревшей под ним до камня земле.
– Хорошо-Гидеон посмотрел в темное звездное небо:
– Не до конца - начал он.
– До победы - тихо закончили они.
– Иуза пора-рявкнул Гидеон и вскинул руку, открывая пространственную дорогу. Из него появился величавый могучий зверь с синими мерцающими клыками, один из которых был
Гидеон подошел к нему и протянул руку к широкой черной морде:
– Кто бы мог подумать Вождь, что и ты будешь рядом с ней. В этот раз сами небеса помогают мне, подарив тебя в союзники. Я столько искал тебя!
– Прости меня хозяин, -услышал он резкий голос в голове. - Я не слышал твоего зова раньше.
– Ты нашел их?
Зверь кивнул.
– Тебя они будут слушать даже против воли их самонареченного хозяина. К тому же всем слугам открыт вход в цитадель. Эта сволочь теперь использует их вместо воинов. А ведь когда-то он переводил огненные шкуры на материалы, взращивая слуг, как ювелир взращивает свои кристаллы. Видишь это копье? Его наконечник, это клык вождя, закаленный в огне Игниса - он вытащил из захватов чёрное орудие, покрутил его в руке и воткнул в землю.
– Да, -вздохнул зверь-с этим клыком мне не везет ни в одной из жизней.
Они посмотрели друг другу в глаза и, уткнувшись лбами замолчали, осознавая, что близится конец.
Каэли уселась на плечо Гидеона:
– Они идут хозяин-нашептал ему ветерок.
Гидеон посмотрел на ощетинившегося броней Иузу и взлетел в небо.
Послышался топот, земля задрожала, огненная орда, неслась по лесу. Слуги! С горящими глазами и острыми клыками, все в береллизе, мечтающие найти и убить любого, кто встанет у них на пути.
И тут на весь лес раздался рык Иузы. Он встал на задние лапы и призывно завыл на луну. Его береллизовая броня мерцала синевой, сливаясь со звездным небом и делая его особенным в глазах сородичей. Первые головы монстров показались сквозь еще не вырванные деревья, услышав зов вождя они начали мешкать и останавливаться, натыкаясь и сбивая друг друга с мощных лап. Наконец все они выстроились вокруг Иузы и, еле сдерживаясь от нападения, рычали и клацали острыми зубами.
Зверь стоял один посреди оскалов своих собратьев. И снова весь лес озарился раскатистым рыком, призывая всех слуг к послушанию. Глаза одного за другим стали тухнуть, броня тут и там сползала с них. Все они внимательно смотрели на Иузу, спрятав острые улыбки прочь, а Иуза ждал.
Гидеон наблюдал с неба, паря повыше, дабы не мешать своему союзнику и страхуя его от смерти. Наконец из стаи прибежавших слуг вышел белый, хромой пес. Его глаза стали разгораться огнем и чешуйки брони сошлись на огромном теле, он закружил вокруг Иузы. Слуга кинулся, вождь отбил его прыжок своей массивной лапой и бой начался. Летели клочья брони, слуга скулил, а Иуза молча сносил все раны. Он знал, стая не пойдет за слабым вожаком. Красноглазый схватил его за бок, оторвав черно-синий кусок брони и тут же острые клыки впились в оголившуюся кожу. Иуза заревел, его глаза засияли синевой, когти и клыки разлились звездным мерцанием и в ярости он кинулся на врага. По-другому он не умеет. Не до конца, до победы!