Йов. Призыв
Шрифт:
– Так давай будем вместе внутри городских стен!
– Нет. Арадей изведет духов, и они ослабнут. И я снова не смогу тебя защитить. У меня не много вариантов против верховного бога. Только когда я и мои души полны сил мы способны его одолеть. Чем дольше я тяну, тем меньше эта возможность. Понимаешь? В этот раз у меня нет права на ошибку.
– Раньше мы были хоть недолго, но вместе! А сейчас ты лишаешь меня даже этого!
– Ты готова пожертвовать целой жизнью, ради пары лет?-Гидеон ошарашенно застыл.
– Даже ради пары часов с тобой! Я умоляю, любимый, не оставляй
Вот он тот самый момент, с которого всегда и начинался конец.
Он прижал ее к себе как можно бережнее:
– Восемь раз ты просила меня остаться Аида и каждый раз я соглашался. И восемь раз я терял тебя. Знаешь почему я позволял себе эту глупую слабость?
– Потому что надеялся защитить меня-посмотрела в его глаза Аида.
– Не только, -горько усмехнулся он.-Каждый раз я знал, что смогу увидеть тебя снова. И потому как истинный сын Арадея, так эгоистично раз за разом позволял тебе страдать.
Из глаз Аиды потекли новые ручьи слез:
– Мой глупый, глупый Гидеон! Когда же ты наконец поймешь. Моя душа ведь помнила все раз за разом и все равно всегда шла за тобой, ты никогда не думал отчего? Все оттого, что ты и есть моя жизнь! И когда нет тебя-я мертва!
– Когда нет тебя, нет меня-прошептал он, заправляя за ее ухо выбившуюся темную прядь шелковых волос. Не торопясь, он коснулся ее теплых губ, и они потерялись в омуте чувств.
Утро приветствовало ярким солнцем и теплым ветром. Радостно шуршал ветерок за окном и весело заливались трелями птицы. А Аида лежала на кровати вся в слезах. Ее красные глаза никак не хотели успокоиться и все горели от боли и соленых рек. Она не шевелилась, она сходила с ума от ужаса и тоски.
Гидеона не было рядом. Наконец она заставила себя сесть и посмотреть на пустое место рядом. Сложенный пополам лист, поверх которого лежит его кулон, два черных крыла на длинной тонкой цепочке. Дрожащими руками она развернула бумагу и невидящим взглядом посмотрела на ровные красивые строчки, в которых так коротко прописана его рукой ее судьба:
“Когда небо заплачет зелеными слезами, знай, что ты свободна. Будь счастлива. Я люблю тебя Аида”
А в углу маленькими витиеватыми буквами “Навеки твой Йов”.
Руки дрожали, слезы текли ручьями, она больше не могла сдерживать эмоций и душераздирающий крик коснулся ушей Гидеона.
Он, стоя за воротами не мог шагнуть вперед. Аида кричит, так горько плачет, он слышит, он чувствует ее. Вернуться и утешить, прижать к себе чтобы больше никогда не видеть ее слез?
Его темная рука сжала древко копья, так, что, то заскрипело и заныло. Впервые он уходит от нее без надежды вернуться и увидеть вновь. Темный Гидеон, могучий демон распахнул крылья и рванул ввысь, а по его щекам текли соленые слезы.
Глава 12
Когда небытие было всем и вся, посреди кромешной тьмы появился он. Созданный лишь тьмой и пустотой он мог творить все, чему не нужно дышать и забирать дыхание у тех, кто им обладал. Имя ему Хаон - прародитель всего мертвого.
Он осмотрелся вокруг и не
Нахмурился Хаон, как тихо повсюду, и создал он тогда ветер, чтобы тот вился и пел песню, не давая тосковать.
Когда прародитель устал, он позволил темноте на время вернуться, но создал мерцающие звезды, чтобы помнила тьма, что не властна она более здесь.
Однако тосковала земля и небо, было им одиноко и явилась миру Айлахори-прародительница всего живого. Как созданная желанием жить, она могла творить все, чему нужно дышать и дарить это дыхание всему сущему.
Дабы земля не твердела и не превращалась в камень, подарила Айлахори ей цветущую зелень и прекрасные деревья, невиданных доселе птиц и самое разнообразное зверье. Мир зацвел и запел, наконец обретши жизнь.
И тогда явились хранители, что оберегали эти красоты, от тьмы, которая пыталась вернуться назад. Прекрасная зеленоволосая Терия, изящный Аквал, могучий Игнис и маленькая прелестная Каэли. Поселились они каждый в своих угодьях и из века в век следили, дабы ничто не нарушало гармонию этого прекрасного нового бытия.
И длилось бы это вечно, не отдай Айлахори свое сердце Хаону. Любовь творцов была безмятежной и всепоглощающей, пока миру не явился их общий сын Арадей. Столь восхитительного создания прежде не видела Айлахори, все ее существо трепетало, когда она прижимала к груди крохотного малыша. Однако Хаон разглядел в душе ребенка тьму и хотел коснуться его дланью, умертвляющей своей, дабы не принес он хаос и бурю в этот прекрасный мир. Но Айлахори не смогла...
Чтобы уберечь свое дитя, она создала для него новый мир вне взора своего возлюбленного. Она создала цитадель между небом и землей, тем самым спрятав свое дитя от глаз Хаона. Она позволила Арадею ходить всюду, кроме небес творцов. Взяв у Игниса немного солнечных капель, она создала из них великих слуг, что пылали огнем, но слова Хаона не давали ей покоя и тогда, пока он спал, Айлахори сорвала с темного синего неба мерцающую звезду и создала из нее прекрасное могучее создание, что наделила силой и властью над остальными слугами. Она назвала его вождем и поставила во главе врат цитадели.
Чтобы ее дитя не было одиноко, она создала мудреца, дабы тот жил и просвещал Арадея, даровала ему жену и верного друга. И даже тех, кого он мог беречь и кому должен был помогать, чтобы сердце его помнило об истинном предназначении бога. Ох как же сильно она была счастлива, и как же сильно она пожалела о содеянном....
Хаон бился в ярости, когда узнал о свершенном ею деянии, небо окрасилось кровавым заревом, все засохло и на землю опустился холод. Увядшие травы заснули под коркой белого снега. Солнце перестало греть как прежде и даже вода обратилась в лед. А Хаон в ярости разбивал небо своими кулаками. Не имея сил сдерживать злость, он кинулся к своей возлюбленной и закричал: