Яд древней богини
Шрифт:
Карина скривилась.
– Вечный праздник, - прошептала она, подавляя желание убежать куда глаза глядят.
– Разве не так?
Застолье получилось напряженным. Зоя пыталась скрыть плохое самочувствие, накатывающую дурноту. Серебров сидел как на иголках. Присутствие Карины, его родной дочери, действовало на него угнетающе - он не знал, куда себя деть, испытывая сильнейшее волнение. Он давно искал и не мог найти объяснения этому ощущению, охватывающему его при ней каждый раз. Отношения Сереброва с дочерью складывались трудно. Между ними словно висела грозовая туча, полная молний, готовая разразиться громом и ливнем. Но спасительного
Вспышки и раскаты грозовых ударов, доносившиеся в гостиную из открытой на балкон двери, отражали невыраженное состояние семьи Серебровых.
«Как она все-таки потрясающе прекрасна!
– думала Полина Андреевна, незаметно наблюдая за Кариной.
– Почему Бог при ее внешности не дал ей ума? Что за злой гений в нее вселился? Она делает окружающих несчастными и сама страдает».
Зоя, жена Сереброва, боролась с головной болью, ее мутило.
– Со мной недавно произошел странный случай, - заговорила она, чтобы отвлечься от недомогания.
– У меня был ужасный бронхит, кашель… и я ездила к врачихе, моей приятельнице. Она тщательно прослушала легкие, выписала мне рецепт… но дело не в этом. На обратном пути я решила немного пройтись, подышать свежим воздухом. Иду… и вдруг вижу впереди, в сумерках, неясную фигуру…
– Разве нынче можно вечерами одной ходить? Вон какие страсти в новостях показывают: то избили кого-нибудь, то ограбили!
– всплеснула руками Полина Андреевна.
– Надо было такси вызвать.
– Почему ты мне не позвонила?
– удивился Серебров.
– Я бы машину прислал за тобой.
– Не знаю, - вздохнула Зоя.
– Хотелось прогуляться… Так вот, появляется передо мной фигура в чем-то длинном - я не рассмотрела - и протягивает мне кольцо. Я, будто во сне, беру его и кладу в карман. Сама не понимаю, как это получилось. Мне нездоровилось, то в жар бросало, то в холод… наверное, я плохо соображала, иначе не взяла бы ничего у первого встречного. Кое-как добралась домой, про кольцо, пока шла, забыла.
– Кто это был, мужчина или женщина?
Зоя отрицательно покачала головой.
– Трудно сказать… Фигура не издала ни звука, просто протянула мне кольцо на ладони - бери, мол. Я и взяла. Рука была в перчатке, лицо закрыто… то ли шляпа на лоб надвинута, то ли платок… Темнело уже. Какое-то бредовое видение! Если бы не звонок, я, возможно, так и не вспомнила бы об этом кольце.
– Какой звонок?
– подозрительно глядя на жену, спросил Серебров.
– По телефону, на следующее утро. Звонит кто-то и говорит: «Колечко-то не золотое и не простое. Кто его взял, со смертью обручился». И все… гудки. Я спохватилась, про кольцо вспомнила, засунула руку в карман куртки… а там и правда… оно. Хотите, покажу?
В полном молчании Зоя вышла и через пару минут вернулась, выложила на стол перед присутствующими обыкновенное обручальное кольцо из дешевого металла, покрытого фальшивой позолотой.
Не решаясь притронуться к кольцу, Полина Андреевна протянула к нему руку и тут же отдернула. Перспектива обручиться со смертью ее не привлекала.
– Голос звонившего тебе знаком?
– спросил Серебров.
Супруга пожала плечами.
– Он механический какой-то был, не разберешь.
– А что ж ты до сих пор молчала?
– Так… глупый же случай!
– виновато улыбнулась Зоя.
– Ты меня ругать стал бы. Сразу не
Громкий звук заставил всех резко вздрогнуть. Это Карина уронила на пол вилку…
Глава десятая
– О, Гула, оживляющая мертвых! Прикосновением своей руки ты возвращаешь им жизнь! О, госпожа, насылающая вечный сон… повелительница ночных видений! У тебя два лица, взирающие на свет и тьму. Твоя суть - двойственность, подобная сути Вселенной. Ты явилась из тьмы и возвращаешься во тьму, обратную сторону света. За тобой несется твоя черная собака, твой образ, запечатленный богами… Раскрой же для нас свои объятия, непостижимые и упоительные, как ветер из страны Дильмун…
Женщина, облаченная в алые одежды и золотые ожерелья, раскачиваясь, возносила молитвы. Мимо нее по лестнице, устланной ковром и усыпанной цветами, спускалась в огромную яму пышная процессия: красавицы в разноцветных сверкающих нарядах, в драгоценных головных уборах из сердолика и лазурита, золота и серебра; мужественные знатные воины в парадном убранстве со всеми знаками отличия; слуги, готовые прислуживать своим хозяевам; музыканты с лирами и арфами…
Все они несли с собой вырезанные из камня чаши для завершения обряда.
Арфисты коснулись гибкими пальцами струн, нежную мелодию подхватили лиры… Красавицы и воины встали в круг, центром которого служила огромная медная чаша в виде головы гигантской собаки с раскрытой пастью. Юная жрица помогала участникам церемонии наполнять из ритуального сосуда свои чаши…
– О, Гула, несущаяся на черной колеснице между звездами, повелительница призрачных упований простых смертных, услышь нас!
Этот сон приходил редко, но - ни разу не заканчивался. Его пестрота и великолепие, блеск золота, чарующие песнопения долго не отпускали. И тогда окружающий мир тускнел, из огромного и необъятного превращался в маленький, сворачивался, как зеленый лепесток, обдаваемый жаром суховея. Из этого сна приходило дыхание смерти…
Интересно, снятся ли еще кому-нибудь подобные сны?
Время - ловкий обманщик, перед которым не устоял никто. Оно несет в себе иллюзию перемен, а на самом деле все по-другому. Песчинка за песчинкой перетекает из одного резервуара небесных часов в другой, и наоборот. Есть вещи, которые никогда не меняются - зло, жажда прекрасного, истина, любовь… тоска по вечному…
Есть обеты, данные так давно, что воспоминание о них теряется в глубине памяти. Не каждый способен нырнуть за ними, достать со дна эти обросшие водорослями раковины, раскрыть их и добраться до скрытых там жемчужин - не только белых и розоватых, но и черных. Черный жемчуг - тоже жемчуг, у которого своя цена и своя история.
Человек рождается, взрослеет, живет в окружении близких… и вдруг ощущает потребность что-то понять, отделить свое от чужого, разобраться, зачем он пришел в этот мир. Заблудился? Что-то ищет? Кого-то потерял? Хочет обрести какой-то опыт? Завершить начатое?
На земле сменялись не только царства, религии, королевские династии и поколения за поколениями, канувшие в небытие. Целые пантеоны богов уходили со сцены, уступая место новым претендентам на поклонение. Но разве боги покидают нас навсегда? И где пребывают они, оставив свои Олимпы и Валгаллы?