Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
— Нет, — яростно затрясла головой Сейлор Мун, падая на колени и закрывая лицо руками. — Нет, не хочу верить в это! Это сон, сон и ничего более! Я проснусь — и ты будешь рядом со мной, как и прежде… — последние слова она проговорила сдавленным голосом и зарыдала, словно забыв, где находится. В мире для Усаги отныне существовало ничего, кроме нее и ее горя.
— Да как ты смеешь говорить ей такое? — прошипела Марс, сжав кулаки и уставившись полным ярости взглядом. — Да, Усаги далеко до титула Мисс Совершенство, но сказать такие слова в лицо девушке может лишь самый последний подонок! И я не могу стерпеть этого!
Поток пламени вырвался из открытых ладоней Сейлор Марс, но лорды и принц, посмеиваясь, увернулись от атаки воительницы.
— Ох, скучно! — деланно зевнул Эндимион. — Пора завершать это недоразумение. Кунсайт, Зойсайт — за дело!
Кивнув, Кунсайт и подставная Сейлор Мун исчезли, растворившись в воздухе.
— Зойсайт? — не поверила своим ушам Меркурий. — Это он был фальшивой Сейлор Мун?!
— Здорово я придумал, верно? — хохотнул темный принц. — Весь этот спектакль был разыгран с одной-единственной целью — заманить вас сюда.
— Дух грома, в бой!!! — раздалась команда Юпитер, но Эндимион, молниеносно выхватив меч, выставил его перед собой, защищаясь от электрического разряда. Молния, выпущенная сенши, угодила туда, и меч, к всеобщему удивлению, поглотил ее.
— А вот это было глупо, — деланно пригрозил пальцем принц и убрал меч в ножны. — Впрочем, у меня нет времени терпеть ваши выходки, — с этими словами он вытащил из кармана какой-то темный, полупрозрачный камень и бросил его к ногам сенши. Мелькнул белоснежный плащ и рыжий хвост Зойсайта — и еще два темно-фиолетовых камня нашли свои места. Они засветились, а потом точно взорвались, испуская темное свечение. Пучки темного света дробились на сотни маленьких, переплетаясь друг с другом на манер сети. Еще немного — и воительницы оказались в ловушке.
Сенши стояли практически вплотную друг к другу, спина к спине, едва дыша. Клетка, потрескивая электрическими разрядами, не внушала спокойствия. Никто из тех, кто в ней находился, не решался коснуться ее, чтобы проверить — так ли она опасна. к тому же, к бескрайнему ужасу девушек, клетка стала уменьшаться в размерах.
— Совсем скоро клетка сожмется настолько, что вы все обратитесь в горячий фарш, — проговорил Темный Эндимион, подойдя к клетке. — Очень интересное приспособление, не так ли?
— Ты урод! — процедила Марс, но принц лишь рассмеялся ей в лицо:
— Нет, ты однозначно уничижительно отзываешься о моей внешности. Это задевает мое самолюбие.
— Если ты и урод, то урод моральный! — раздался откуда-то сверху мелодичный и звонкий голос, и в тот же миг что-то золотое пролетело у самого носа Эндимиона, врезаясь в клетку. Взметнулся сноп золотистых искр — и клетка, что уже опалила носки обуви и волосы воительниц, оказалась разрушена.
— Что? — отрывисто бросил он, сжимая кулаки оборачиваясь на голос.
Еще один Сейлор воин. Храбрая и неописуемо красивая Венера, в сгущающихся сумерках похожая на богиню мести Эринию, стояла на сложенных пирамидой многотонных блоках, дерзко улыбясь. В свете фонаря ее волосы сияли, точно золото, и от этого вида в горле Эндимиона пересохло. Он буквально не могу оторвать от Венеры глаз, хотя все его естество кричало о том, что надо сражаться, а не стоять столбом.
— Луч Полумесяца! В бой!!! — воительница, не тратя время даром, подняла палец, и из него вылетела ослепительная
— Девочки, помогите же мне! — воскликнула она, ловко спрыгивая на землю и поднимая зеркало-пудреницу, которое она использовала в качестве метательного средства для разрушения клетки.
— Демон! — ругнулся Эндимион, поднимая было ладонь для атаки, но раздались слова атаки Сейлор Мун, и Лунная Диадема, обратившаяся в раскаленный добела диск, перешибла его руку. Горячая кровь тут же пропитала рукав темно-синего камзола.
— Вот, значит, как? — процедил он, глядя на решительно настроенную воительницу Луны. — Коготки показываешь?
— Мыльный дождь! В бой!!! — послышалась команда до этого не вступавшей в бой Меркурий, и принц выругался. Способность этой воительницы хоть и была слабейшей из всех, но порой она серьезно путала карты. Однако теперь Эндимион знал, какие меры стоит предпринять.
Пробормотав под нос какое-то заклинание, он взмахнул полой плаща, и туман развеялся в мгновение ока. Лица воительниц изумленно вытянулись — атака Меркурий помогала им в бою, но Темный Эндимион решил иначе. Он отшвырнул в сторону Марс, сражающуюся с Кунсайтом, но едва сам не попал под ее огненную атаку, направленную в лицо ледяного лорда. Чуть поодаль Зойсайт, едва не пыхтя от напряжения, уворачивался от ударов Сейлор Венеры. Юпитер, не раздумывая о чести и морали, сформировала заряд и швырнула его прямо юноше в спину. Он упал, едва вскрикнув, и Венера с Юпитер тут же переключились на Кунсайта. Марс же и Сейлор Мун наступали на Эндимиона с двух сторон, намереваясь атаковать. Тогда принц понял, что пора уходить.
— Отступаем! — приказал он Кунсайту и вновь швырнул в сторону сенши розу. Она попала в Юпитер, тут же опутывая девушку острой лозой, точно тонкой веревкой. Колючки вонзились в нежную кожу, и воительница, вскрикнув, упала. Ледяной лорд напоследок метнул в Венеру копье, и оно задев воительницу, содрало кусок кожи с голени девушки. Сам же генерал и стрелой бросился к Зойсайту, легко поднимая раненого юношу на руки.
Сейлор Ви, закусив до боли губу, зажала рану на ноге и подняла взгляд на удаляющиеся фигуры мужчин. Вытянув ногу так, чтобы не давить на нее, девушка села на колено и перевела дух. Лорды и темный принц отступали, победа осталась за сенши.
Однако не успели все вздохнуть с облегчением, как Эндимион резко развернулся и, отвесив Венере издевательский поклон, проговорил, сверкнув синей сталью глаз:
— Еще увидимся! Адью! — и, коснувшись кончиками пальцев виска, отдал честь и исчез. Последовал за ним и Кунсайт со своей ношей, бросил на девушку хмурый, испытующий взгляд.
Воин любви замерла, не в силах отвести взгляд от брюнета. Ветер взметнул длинные пряди золотистых волос, швырнув их в лицо, но Венера была не в силах пошевелиться, чтобы убрать мешающие пряди. Рот ее приоткрылся буквой «о», и даже боль от раны, казалось, притупилась под натиском эмоциональной бури, которую в ней вызвали слова Темного Эндимиона. Минако еще некоторое время сидела в полной неподвижности, а затем, растерянно моргнув, сглотнула тугой ком в горле и перевела взгляд на ногу. Рана затянулась, и девушка поднялась, отряхиваясь и поправляя задравшуюся юбку.