Я в любовь нашу верю...

Selia Meddocs

Пока что игра шла идеально — ничья вполне устраивала Селену. Все фигуры на месте и свободно передвигаются по доске; король в безопасности, королева в полном спокойствии. Но вот пала первая пешка, и в ряды белых прокралась первая брешь, посеяв зерно тревоги в разуме лунной королевы. Адонис перешел на сторону тьмы и погиб от руки Сейлор Венеры, начав таким образом серьезную шахматную партию — возрождающееся Темное Королевство против последнего оплота мира — Серебряного Тысячелетия. Падение следующей фигуры было вопросом времени, и Селена понимала, что необходимо срочно что-то предпринять.

Королева была серьезно встревожена, когда белый как мел Артемис принес бездыханную Минорию во дворец и вкратце поведал о случившемся у дворцовых стен. Селена, внимательно выслушав

жреца, тут же распорядилась, чтобы тело Адониса убрали и тайно передали родителям. При этом Фениксу и его убитой горем жене не сказали ни слова о том, как погиб их сын. Офицеру устроили достойную, пышную церемонию погребения, на которой было сказано немало проникновенных слов о выдающихся качествах юноши и о его боевых заслугах, после чего Адонис стал лишь воспоминанием и горсткой пепла. Никто, кроме Минории, Артемиса и Селены не знал, что воин-венерианец хоть и недолго, но был слугой Металии. Впрочем, загадка его гибели обросла кучей домыслов и сплетен, но ни одна из них не была близка к истине. Постепенно выкристаллизовалась основная версия гибели Адониса: венерианец вместе с принцессой Минорией пытался отразить нападение темных сил, но пал в бою; дочери Астарты удалось выстоять, и слуги Металии отступили. Селена не давала никаких опровержений против этих доводов — впрочем, и подтверждений тоже. На том и порешили. Адонис сохранил свое доброе имя и остался в памяти тех, кто его знал, настоящим героем и волевым человеком. Но почему на душе Селены было так неспокойно, точно интуиция, живущая в ее сердце, подсказывала, что произошедшее — это всего лишь начало? Что гибель Адониса — это всего лишь капля в бушующем море, что вот-вот накроет Серебряное Тысячелетие гигантской волной?

Когда на Луну опустилась беззвездная ночь и мрак, царивший на спутнице Терры, сгустился еще больше, королева поднялась со своего ложа и подошла к окну, нервно ломая пальцы. Сейчас, когда ее никто не видел, она была просто женщиной, а не мудрой королевой, привыкшей нести на плечах бремя власти; не небожительницей Селеной, основавшей Серебряное Тысячелетие, а усталой женщиной, душа которой была изъедена тревогой и раздавлена бременем ответственности. Порой ей приходилось быть циничной — как с верными жрецами Луной и Артемисом, так и с принцессами и собственной дочерью, но она оправдывала себя тем, что все это во благо девочкам, которым она заменила родителей. Боги и полубоги, некогда правившие на прочих планетах Солнечной Системы, уходили в небытие один за другим, искореняя зло, посеянное Металией на бескрайних космических просторах, но их продолжение, их дочери, продолжали жить в мире и покое. Пускай сейчас эти два понятия были относительными, но все же четверо маленьких принцесс выросли и превратились в прекрасных молодых женщин.

Как сложится их будущее? Селена отчетливо понимала, что больше не может контролировать своих подопечных и ограничивать их свободу, и разговор с Рейаной, имевший место накануне, был тому подтверждением. Королева усмехнулась. С каждым днем дочь Ареса все больше походила на своего отца — и не только внешне, но и внутренними качествами. Богу войны полагалось быть дерзким, решительным и беспринципным — и принцесса Марса была такой же. Она была самой трудной и проблемной из всех подруг Серенити, частенько задирала лунную принцессу и хамила самой королеве. Рейана никогда не лезла за словом в карман и говорила напрямик все, о чем думала.

Так она поступила и вчера, когда заявилась в покои Селены без стука — в охотничьем плаще, высоких сапогах и колчаном со стрелами за плечами — и заявила:

— Я отправляюсь на Терру к своему жениху. Вот, решила поставить вас в известность.

Королева подняла голову от бумаг и вскинула в немом удивлении брови:

— Вот как? Откуда такое своеволие? И с чего ты взяла, что сможешь просто так оставить Луну и свои прямые обязанности?

— Я так и знала, что вы зададите именно этот вопрос, — поморщилась Рейана, скрестив руки на груди. — Жаль, не смогла предвосхитить его. Что ж, вот вам и ответ, королева: я имею право распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. Я уже не малолетняя девчонка,

за которой следует присматривать в оба, и не собака, которую держат на привязи. Разве я не вольна сама принимать решения?

— Все это верно, — не стала отрицать Селена, поднимаясь с места, — но ты забываешь о собственном долге перед королевством и Серенити.

Принцесса Марса закатила глаза и неопределенно хмыкнула:

— О да, сейчас пойдут душещипательные разговоры о том, что я принесла клятву Серебряному Кристаллу и теперь должна служить ему и наследнице лунного престола. Все это давно известно, и я не отказываюсь от обязанностей хранительницы вашей дочери. Прошу не беспокоиться — клятва моя, слетев с уст, останется нерушимой.

— Тогда, к чему этот разговор? — возразила королева, без лишних эмоций встретив мятежный взгляд собеседницы.

— К тому, что одно другому не мешает. Неужели нельзя исполнять долг Сейлор воина и при этом жить собственной жизнью? — Рейана подошла к столу и положила обе руки на стол, пытливо вглядываясь в лицо женщины, заменившей ей мать. — Впрочем, — девушка оттолкнулась от стола и криво усмехнулась, — к чему я все это рассказываю? Уж не вы ли хотели как можно удачней пристроить нас всех замуж? Не с этой ли целью позволили принцу Эндимиону и его генералам войти в сад, где мы отдыхали после упорных тренировок?

— Рейана! Не смей разговаривать со мной таким тоном! — требовательно произнесла Селена, повысив голос, но это не возымело на строптивую воспитанницу никакого эффекта. Бросив насмешливый взгляд темных глаз на статную женщину в струящемся белом платье и склонив голову набок, дочь Ареса отплатила той же монетой:

— Ох, простите меня, Ваше Величество! Но вы знаете, что каждое мое слово — чистая правда, и что вам тяжело иметь надо мной власть. Но лишь из уважения к вам я пришла и сообщила о своих намерениях на время покинуть Серебряное Тысячелетие. Я направляюсь к лорду Джедайту — моему избраннику, если вы помните. Хотя… конечно, помните! — Рейана отошла до двери и, повернувшись, бросила смягчившийся взгляд на Селену: — Я вернусь, если у вас возникнут непредвиденные обстоятельства — жезл Марса будет при мне.

Королева медленно опустилась в кресло и сжала пальцами виски. Губы ее чуть дрогнули в горькой улыбке:

— Ты так похожа на своего отца…

— Сочту сие за комплимент, — хмыкнула Рейана и вышла из королевских покоев.

Именно этот разговор не давал Селене покоя этой ночью. Она мысленно прокручивала его в уме, раз за разом убеждаясь в правоте принцессы Марса. Это было непросто признать, но девушка знала, о чем говорить и какие аргументы выдвигать. В самом деле — зачем сводить генералов и принцесс, а потом отказывать им в свиданиях?

Королева вздохнула и устало провела рукой по лицу.

«Да будет так! — решила она. — Пусть принцессы встречаются с любимыми, если им того угодно. Более того, если сложившиеся пары в ближайшем времени сочетаются браком, мне не придется ломать голову над тем, как уберечь Серебряное Тысячелетие от сил зла… И еще Серенити. Девочка моя!..»

Селена вернулась к ложу и села, устремив неподвижный взгляд в окно. Династический брак наследницы лунного престола и Эндимиона был уже делом решенным, но королева все никак не могла утвердить дату грядущей свадьбы. Деметра мягко и ненавязчиво напоминала ей об этом, но Селена отмалчивалась. Принцесса уже выросла, но Селена никак не могла принять это. Серенити, ее единственный ребенок — чистый, наивный, все еще играющий в детство. Королева упорно не желала видеть в дочери зрелую личность — для нее она по-прежнему была маленькой девочкой с двумя смешными хвостиками и в белом платьице. Отчасти она была права: мировоззрение Серенити, со всех сторон окруженной любовью и заботой, было не омрачено мрачными перспективами. Девушка видела окружающий ее мир в светлых радужных красках; она не знала, что значит потерять родителей и лишиться родного дома, как на собственном опыте познали ее подруги. Едва она станет женой Эндимиона, как тут же окунется в реальный мир и познает все тяготы жизни. Оттого и стремилась Селена как можно больше продлить беспечные и спокойные дни Серенити.