Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
Пока она неслась в ночи в белоснежном автомобиле, откинувшись на мягкое сиденье, все проблемы с Мамору стали казаться не такими уж масштабными. Цукино потихоньку успокаивалась, думая о том, что причина столь отвратительного поведения возлюбленного кроется в том, что он просто переутомился. А новость о том, что его обошла Леико Сасаки, лишь усугубила ситуацию.
«Уверена, завтра все будет лучше. Я в это верю… Мамору ведь любит меня, — последняя мысль растеклась в груди Усаги приятным теплом, и девушка приободрилась. А то, что ее ждет подруга и куча сладких пирожных, и вовсе привело Цукино в прежнее расположение
В итоге, добравшись до дома Кино, Усаги не смогла смолчать и поделилась с Мако всем, что ее тревожило. Уплетая пирожное за пирожным и запивая все крепким черным чаем, Цукино рассказала о сегодняшнем скандале с Мамору во всех подробностях, благо царящая вокруг атмосфера располагала к откровенности. Девушка даже всплакнула пару раз — еще свежи были раны на душе, еще жива была обида; однако, выговорившись, Усаги почувствовала, что ей стало гораздо легче.
Кино слушала подругу очень внимательно, не перебивая и не вставляя собственных комментариев на сей счет. Она, положив руку на спинку дивана и поджав под себя ноги, смотрела из-под полуприкрытых век на заедающую тревогу Цукино и легкая, едва заметная улыбка играла на ее губах.
— Ну что ж, поздравляю вас с первой ссорой, — подытожила Макото, когда Усаги, наконец, закончила изливать ей душу. — Хотя, «поздравляю» — это слишком грубо и цинично сказано, прости. Но я на твоем месте не стала бы беспокоиться, ведь у всех пар, даже самых крепких, случаются такие моменты. Вот я и мой семпай…
Цукино закатила глаза:
— Что, опять? — хоть блондинка и знала грустную историю о том, кто же этот самый семпай, постоянное упоминание Мако о нем все равно уже набило оскомину.
— Я хотела просто сказать, что ссора была бы неизбежна в любом случае, Усаги, — Кино тут же вернула разговор в прежнее русло, — просто идеальных отношений нет, что-нибудь да нарушит идиллию. Видимо, Мамору воспринял близко к сердце превосходство Леико.
— Но он назвал меня кошкой! — воскликнула Цукино. — Мол, я слишком приставучая.
Макото смущенно почесала нос:
— Ну… Есть такое.
— Что?! — взвилась Усаги.
Кино выставила перед собой руки, точно защищаясь и вполне серьезно произнесла:
— Ты и впрямь виснешь на нем, и это правда. А парни не любят этого. Вот мой…
— …семпай первым проявлял инициативу, знаю, — кисло закончила Цукино. — Все равно обидно. Я же хочу показать, как сильно люблю его, а он же обвиняет меня в этом.
Мако вздохнула и чуть насмешливо посмотрела на подругу:
— Я больше чем уверена: завтра он выспится и приползет к тебе на коленях. А пока, давай посмотрим какое-нибудь аниме и ляжем спать.
И Усаги не смогла отказаться от такого предложения, благо пирожные были съедены до последней крошки.
Утро следующего дня выдалось довольно-таки ясным, и Мамору решил воспользоваться этим — прогуляться, пока погода еще позволяла. Воздух в парке был свеж и наполнен ароматом опавшей листвы — так пахла королева Осень. Небо было прозрачным, чистым, без единого облачка. Даль, казалось, звенела натянутой струной; полное безветрие лишь подчеркивала эту
Чиба шел по аллее, подбрасывая ногами опавшие кленовые листья. Шурша, они поднимались и тут же опадали вновь; а Мамору все шел и шел сквозь это желтовато-красное море осенней листвы. Кроны деревьев еще не вполне поредели, но сквозь просветы уже можно было увидеть небо. Печальные крики птиц, улетающих до весны в теплые края, резали слух своей тоской, и парень невольно проводил их взглядом их стройный клин. Было в их голосах что-то такое, заставляющее душу сжиматься от невысказанной грусти.
Внезапно поднялся небольшой смерч, взметнувший листья в паре метров перед Мамору. Закрутившись в спиралевидную воронку, они поднялись вверх, кружась в причудливом, диком танце. Чиба остановился, глядя на необъяснимое явление. Рука его тут же потянулась к внутреннему карману плаща, где лежала волшебная роза, обращающая его в Такседо Маска.
Тем временем в воронке вихря появилась чья-то фигура; за стеной из листьев было тяжело рассмотреть незнакомца. Но когда листья опали и Мамору увидел, кто именно стоит напротив него, руки его непроизвольно сжались в кулаки. Статный мужчина с военной выправкой и белоснежной шевелюрой по пояс.
— Кунсайт… — процедил Чиба, пронзая нежданного противника взглядом. Тот ответил тем же — словно два клинка скрестились, вышибая искры. — Вот это встреча!
— Я здесь не для того, чтобы обмениваться приветствиями, — произнес ледяной лорд.
— Еще чего не хватало! — фыркнул Мамору. — Уж лучше я жабу поцелую.
— Мне нет дела до твоей личной жизни, — отрезал Кунсайт, глядя на брюнета из-под полуприкрытых век. — У меня к тебе предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться.
— И почему я должен слушать тебя? — вскинул брови Чиба, презрительно ухмыляясь.
— Если хочешь заполучить радужный кристалл — выслушаешь, — безапелляционным тоном заявил генерал, скрестив руки на груди.
Кристалл! Ключевое слово было произнесено, и Мамору тут же напрягся. Восприняв молчание оппонента в качестве знака согласия, ледяной лорд заговорил:
— Мне известно, что у тебя есть Зеленый кристалл. У нас же — Кристалл Гнева, то бишь Красный. Желтый невесть где, Синий достался Сейлор воинам, — последние два слова он выплюнул с презрением, а затем продолжил прежним деловым тоном: — Поэтому я предлагаю честную сделку: сразимся за кристаллы, устроим своего рода дуэль. Если победа останется за мной — оба радужных осколка перейдут ко мне. Если же тебе удастся одолеть меня — а это вряд ли — что ж, они твои. Я в любом случае добуду Кристалл Зависти. Вопрос лишь в том, как: обманной силой или в равном бою.
Чиба все еще молчал, буравя Кунсайта взглядом. Он понимал, что предложение генерала подозрительно смахивает на ловушку, но не мог воспротивиться желанию заполучить еще один кристалл и стать на шаг ближе к разгадке тайны ночной гостьи, узнать о своей истинной сути. Гордыня играла в нем, требуя реванша и сладкого вкуса победы.
— Согласен, — отрывисто бросил Мамору, и Кунсайт усмехнулся:
— Верное решение! — издевательски протянул он. — Запомни: порт, склад номер пять, в два часа дня. Приходи один и не опаздывай, — и, прежде чем Чиба успел открыть рот, исчез так же внезапно, как и появился.