Я устала быть сильной

Истомина Аня

Не знаю, что делать. Нужно просто кивнуть, и Рафаэль, пусть и с психами, снова исчезнет, но, я ловлю себя на мысли, что не хочу ранить его. Может, я просто не разглядела искренность за его напускным высокомерием?

Поддавшись порыву, прижимаюсь к груди Чудовища.

Кажется, он пытается отстраниться от неожиданности, но замирает и, не сразу, но аккуратно кладет ладони мне на плечи.

– Мне просто стыдно принимать такой подарок, – шепчу, чувствуя, как дрожу в его руках. – Я же его ничем не заслужила.

– А что, разве подарки

обязательно заслуживать? – усмехается Рафаэль, отстраняя меня и пристально глядя в глаза. – Мне казалось, подарок – это то, что дарят просто так, без обязанности отрабатывать.

– Я не слышала, чтобы простым людям дарили такие подарки. Я знаю только истории про дорогих проституток, которым дарят квартиры и машины. – смущенно смотрю на него. – Но, ведь и им это все дарят, по факту, не просто так.

– Интересное сравнение, – пожимает он плечами и направляется к столику, чтобы налить нам еще шампанского. – Эскортницы – очень умные девочки. Клиенты им дарят подарки, которые они хотят, но при этом думают, что сами созрели на это решение. Если ты вдруг сравниваешь себя с эскортницей потому, что у нас был секс, то нет. – усмехается. – Увы, ты не обладаешь той покладистостью и дипломатичностью, какой обладают они. И не намекала на такой подарок. Это мое решение.

– То есть, на роль проститутки я не гожусь? – усмехаюсь.

– Нет, – задумчиво хмурит брови Рафаэль, протягивая мне бокал. – Ни на роль проститутки, ни на роль эскортницы. Разве что…

– Что? – замираю.

29. Цветник

Интересно даже, какую роль в своей жизни мог бы предложить мне Рафаэль.

– Содержанки. Я бы не отказался, если бы в моем цветнике…

Честно? Это не я.

Будучи в здравом уме, я бы просто что-нибудь съязвила про содержанку, но на словах “в моем цветнике” рука сама непроизвольно дернулась, выплеснув содержимое бокала в лицо этого козла.

Опасного козла, поэтому я тут же срываюсь с места и бегу все к тому же балкону, в надежде переждать там его ярость.

Тело будто пронзает огнем, пульс взрывается шумом в ушах.

Выскакиваю за дверь и захлопываю ее в тот самый момент, когда к ней подлетает мокрый Рафаэль. Смотрю через стекло в его взбешенное лицо, по которому стекают капли, и тяжело дышу. Его дыхание тоже сбито, а в глазах – тьма. Я такого взгляда, кажется, не видела никогда.

Рафаэль тянет руку к ручке и дергает дверь с такой силой, что я не могу ее удержать. Отшатываюсь, все еще надеясь, что он не зайдет.

Но, Чудовище без раздумий влетает внутрь, кажется, забыв, что боится высоты.

Молча бросаюсь в самый дальний угол, но Рафаэль настигает меня, зажимает и разворачивает к себе. Упираюсь спиной в стеклянное ограждение, толкаю Рафаэля в грудь. Хочу зарядить пощечину, но он резко отбивает мою руку в сторону.

– Что это было? – рычит, хватая меня за запястья и дергая на себя.

– Пусти меня! – выдыхаю, пытаясь освободить руки. –

Садовник хренов! Что ты прицепился ко мне? Дари своим содержанкам свои квартиры, а меня оставь в покое!

Все таки умудряюсь вырвать одну руку и залепить пощечину по наглой мокрой морде.

Рафаэль морщится и взваливает меня на плечо.

Испуганно взвизгиваю. Кажется, что он реально сейчас вышвырнет меня, но вместо этого Рафаэль быстро несет меня внутрь.

– Отпусти меня! – рычу, цепляясь руками за дверной проем, но Чудовище, не жалеючи мой маникюр, резко дергает меня на себя и тащит дальше, а я сопротивляюсь и дубашу его кулаками по спине. – Уходи к своим шлюхам! Чтобы я тебя больше никогда не видела рядом с собой! Я не буду с тобой спать ни за деньги, ни за квартиры, ни просто так! Ты мне противен!

Охаю, когда он резко ставит меня на ноги, едва не падаю. Хватаюсь руками за прохладный камень, сдуваю волосы, упавшие на лицо.

Мы в ванной, а я стою, зажатая в углу душевой. Рафаэль стоит напротив и, скинув пиджак, невозмутимо расстегивает пуговицы на рукавах промокшей от шампанского рубашки.

– Ты – животное, – смотрю на него и чувствую себя затравленной дичью. – Я не буду с тобой спать.

– Все сказала? – вздыхает, не глядя на меня и играя желваками.

– Старый похотливый козел! – выдыхаю трясущимися губами, теряя боевой запал.

Пальцы Рафаэля замирают на манжете. Он переводит на меня удивленный взгляд.

– Извращенец, – добавляю чуть тише и вжимаюсь в стену сильнее, потому что он задумчиво усмехается.

– Мне еще никто и никогда не кидал за две минуты столько вызовов, – хмыкает и продолжает снимать с себя одежду.

– Отпусти меня, – прошу, когда рубашка летит на пол.

– Нет.

Хнычу, закрыв лицо руками. Слышу как бряцает пряжка ремня.

– У меня день рождения, а ты обещал, что не тронешь меня, – взываю к совести.

– Я передумал. – отвечает Рафаэль так буднично, что мне становится плохо.

Самое время упасть в обморок и отбить ему все желание, но, как назло, не падается. Так и стою на ватных ногах, глядя, как Чудовище оголяет свое идеальное загорелое тело, пока не остается передо мной в одних часах на запястье.

– Раздевайся, – командует, нависая надо мной и опираясь руками по обе стороны от моей головы.

– Нет, – вздергиваю подбородок.

– Тогда я сам тебя раздену. – вздыхает.

– Ну, если ты по-другому женщин склонять к сексу не умеешь! – усмехаюсь, но взвизгиваю, потому что Рафаэль хлопает ладонью по панели управления и на нас сверху льется поток холодной воды. Вмиг оказываюсь промокшей до нитки. Задыхаюсь от резкого контраста. Отфыркиваюсь.

– Остыла? – Рафаэль выключает ледяной душ и трясет головой, стряхивая с волос капли.

– И со всеми своими цветами ты так “бережно” обращаешься? – упрямо смотрю на него, но чувствую, как губы трясутся от обиды и холода, а мокрая ткань платья неприятно липнет к телу.