Я устала быть сильной

Истомина Аня

– У вас очень красивые волосы, – с достоинством приняв поражение, смотрю на Анну. – Это от природы?

– Эт кератин. У меня мало чего от природы, – скромно улыбается она.

– Оу, – искренне недоумевая, скольжу по ней взглядом. – Я бы не подумала, что у вас что-то не от природы.

Анна выглядит натурально: ни тебе перекачанных губ, ни вульгарно торчащих сисек, – ничего. Кажется, что это идеальная девочка с идеальной от природы внешностью.

– Просто у меня очень хорошие специалисты, – пожимает она плечами.

–

Не поделитесь контактом парикмахера? – снова смотрю на ее волосы. – Тоже хочу гладкие, надоели уже эти кудри.

Когда официант приносит блюда и обновляет нам бокалы с вином, Илья Дмитриевич поднимает свой.

– Ну, что, давайте выпьем за Эмму? – улыбается. – Пусть тебя в жизни преследует успех во всех начинаниях. И сбывается все то, чего ты хочешь.

– Спасибо, – улыбаюсь и тянусь бокалом сначала к нему, а потом к Анне и Рафаэлю.

– А что за повод для поздравлений? – с интересом он смотрит на Басова.

– День рождения, – сдает он меня, не моргнув.

Вздыхаю.

– Ммм, тогда это повод отодрать именинницу, – усмехается Рафаэль, дернув бровью, а я давлюсь вином, – за уши.

– Не надо мне ничего отдирать, – прошу сдавленно, откашлявшись. – Извините, я сейчас приду.

Поднявшись из-за стола, ухожу в туалет и закрываюсь в кабинке. Мне нужно перевести дух. Не могу я рядом с Рафаэлем чувствовать себя расслабленной и невозмутимой. Меня распирает задеть этого самовлюбленного павлина, потому что он то и дело цепляет меня.

Выйдя из кабинки в тамбур с раковинами и зеркалом, подпрыгиваю, тихо вскрикнув, потому что в отражении замечаю Рафаэля. Он стоит, оперевшись спиной о стену, и молча смотрит на меня.

– Это женский туалет, – шиплю, обернувшись.

– Логично. Вряд ли бы я нашел тебя в мужском. – усмехается он и, оттолкнувшись от стены, направляется ко мне.

– Что тебе надо? – пячусь.

– Я же сказал: отодрать именинницу, – щурится он, перекрывая мне пути отступления и вжимая в угол между раковиной и стеной.

23. Задело

– Прекрати! – выдыхаю и уворачиваюсь, когда он тянется к моему лицу. – Шлюх своих в туалете будешь драть!

– Тебе сколько лет? – усмехается чудовище, все же зажимая меня в самый угол, и убирает мои волосы за уши.

Замираю, прекращая выступать, и не могу поверить, что Рафаэль аккуратно обводит пальцами мои ушные раковины.

– Раз, – сжав их немного, тянет вверх.

– Ты чокнулся? – возмущаюсь. – Ай!

– Два, – тянет он низким голосом соблазнителя. – Три.

– Это глупо! – брыкаюсь и снова шиплю, потому что он тут же тянет сильнее, приходится замереть. – Хватит!

– Нет, – усмехается.

Смотрю в его лицо, на котором играет самодовольная ухмылочка, и сдерживаю недовольство, чтобы не доставлять этому идиоту удовольствия своими мучениями.

– Двадцать, – он не собирается останавливаться, кажется.

– Тебя задело то, что я отказалась спать с тобой за деньги? –

усмехаюсь сердито. – Ай!

– Двадцать один. – сосредоточенно считает он. – Нет. Но, удивлен, что увидел тебя здесь с Басовым. Его профиль тебе нравится больше? Двадцать два.

– Ау! – при речи про Басова он тянет сильнее. – Мне больно!

Рафаэль останавливается и прекращает терзать мои уши, поглаживает их и серьезно смотрит в ответ.

– Что? – хмурюсь и чувствую, как щеки пылают от стыда, возмущения и близости этого душного человека. Я ведь, и правда, будто задыхаюсь в его присутствии.

– Ты не ответила.

– Да что я должна тебе сказать?! – вскрикиваю шепотом.

– Басов с его маленьким членом лучше? – брови Рафаэля сходятся у переносицы, а сам он будто становится больше и заполняет собой все видимое пространство.

– Нормальный у него член! – ахаю от возмущения, в душе не ведая, что там творится в штанах у Ильи Дмитриевича.

Осознаю, что лицо Рафаэля уже совсем близко только тогда, когда он ладонью обхватывает меня за скулы и касается губ коротким поцелуем.

– Двадцать три, – шепчет и снова чмокает, прикусывая нижнюю губу. – Двадцать четыре.

– Прекра… ммм! – сжимаю губы, потому что он собирается поцеловать меня глубже.

– Двадцать пять. – усмехается и проводит пальцем по губам, немного оттягивая нижнюю, но я снова поджимаю ее. – Осталось немного потерпеть. Так же лучше, чем за уши?

– Лучше никак! – возмущаюсь и попадаюсь в ловушку.

Сильные пальцы смыкаются на челюсти, не давая мне закрыть рот, и горячий язык бессовестно затыкает мои мычания. Рафаэль целует жестко, напористо – меня будто сносит товарным поездом.

Хватаюсь за его напряженную руку, потому что меня ведет, но поцелуй уже заканчивается.

– Двадцать пять, – шепчет Рафаэль, глядя на то, как я тяжело дышу.

– Было, – протестую и пытаюсь сдуть со лба упавшую на него кудряшку.

– Черт, сбился. – Рафаэль аккуратно убирает мой локон и снова касается моих губ невесомыми поцелуями. – Придется заново. Кстати, не вздумай ничего делать с волосами.

– Вот еще, – сердито фыркаю. – Завтра же запишусь на выпрямление.

– Тогда я убью парикмахера, – выдыхает мне в рот и продолжает целовать, несмотря на мое сопротивление.

В этот раз целует мягко.

Как морской прибой ласкает кожу, так и язык Рафаэля толкается навстречу моему. По телу пробегают едва ощутимые искры и оседают покалыванием в кончиках пальцах. Непроизвольно начинаю увлекаться, потому что напор, с которым Рафаэль добивается меня, не оставляет равнодушной.

Да, между нами ничего не может быть, потому что мы ищем в людях противоположное: он – беззаботное времяпрепровождение, я же всегда рассматривала только серьезные отношения и мужчин искала таких же. Но, женское эго все равно мурлыкает от того, что меня хочет такой влиятельный и опасный мужчина.